Чтение онлайн

— Скажи, а тебе известен такой смертоносец, как Тройлек?

— Да, конечно, — обрадовался мужчина. Тройлек большой сановник. Он живет во дворце, выписал себе самку из Синего леса. Паучата уже родились…

— Хватит! — оборвал его Найл. Посланник услышал все, что хотел: пока в городе живет Тройлек, незаметно подкрасться не получится.

— Отдайте их всех советнику Борку, — кивнул Найл на пленных. Пусть делает с ними, что захочет. А сами отдыхайте. У вас был тяжелый день.

Девушки, не дожидаясь особого приглашения, разбежались. Ничего удивительного: Шабр, отправляясь караулить корабли на границе с Дельтой, взял с собой исключительно парней.

Отряды Дравига и Юлук состояли, помимо пауков, конечно, только из женщин. Ничего удивительного, что за месяц дамы изрядно соскучились по своим кавалерам. Им сейчас не до высших ценностей.

Что касается Найла, то в голове его продолжала свербить услышанная от пленника цифра: сотня воинов. В городе всего лишь сотня престарелых воинов и меньше десятка боевых пауков. Раньше ему казалось, что там осталась чуть ли не вся орда северян целиком.

Хотя, конечно, зачем держать большой гарнизон чуть ли не в центре пустыни? Откуда тут взяться многочисленному противнику?

Про Провинцию захватчикам ничего неизвестно — иначе бы давно явились и сюда. Армию Смертоносца-Повелителя князь считает уничтоженной. А что несколько тысяч горожан ушли в пески — так их наверняка считают сгинувшими от голода и жажды.

Найл запнулся, и вспомнил длинную колонну из людей и пауков, изгибающуюся среди желтых песков. Кому удалось уцелеть из этого живого потока? Ему самому, Нефтис, Сидонии и нескольким ее охранницам. Всего десятку человек. Большинство из братьев по плоти родились в Дельте и никогда в жизни не видели своего родного города. Так что, беженцы из столицы Смертоносца-Повелителя действительно сгинули в песках.

Да, крупный гарнизон в городе действительно не нужен. Сотня престарелых, а значит — опытных воинов без труда справится с мелкими шайками, которые могут появиться вокруг любого крупного поселения, а при необходимости так же легко подавят бунт многочисленного, но безоружного покоренного населения.

Сотня воинов. Это не так уж и много. Братьев по плоти тоже около ста, причем половина — люди. Люди отсутствие ментальных вибраций переносят без малейшего вреда…

В голове Посланника начал зарождаться новый план.

Что, если использовать в нападении только людей? Незаметно перебростить в город братьев по плоти на паре кораблей, а потом неожиданно напасть и… Правитель попытался представить, какое преимущество даст людям, вооруженным копьями с костяными наконечниками и плетеными из ивовых прутьев щитами внезапное нападение на опытных воинов в металлических доспехах, шлемах и поножах, вооруженных длинными стальными мечами и хорошо умеющих этими мечами пользоваться.

Пусть два-три десятка врагов удастся заколоть незаметно. Пусть еще половина не успеет разобраться в обстоятельствах и тоже погибнет, не успев схватиться за оружие. Все равно хотя бы десяток вступят в бой. Десять тяжело вооруженных пехотинцев перебьют полсотни почти безоружных неопытных ребятишек без малейшего труда.

Другое дело — лавина из тысяч смертоносцев, внезапно возникшая на улицах города. Смять посты, прежде чем часовые успеют отреагировать, а потом просто оплести казарму паутиной и оставить полусонных северян наедине со своими доспехами. Сотня пауков любой дом превратят в кокон за считанные минуты.

Найл почесал затылок.

Бесшумно снять посты и оплести казарму, не вступая в прямое столкновение — эта мысль показалась очень соблазнительной. Вот только воплотить эту идею без помощи хотя бы пары сотен пауков было невозможно. А незаметно перебросить в город даже нескольких смертоносцев оказалось невыполнимой задачей. Правитель вернулся к той самой точке, с которой начал свои размышления.

— Я вам не помешала, мой господин? Найл вздрогнул от неожиданности, и тут же улыбнулся своему испугу:

— А, это ты, Джарита?

— Да, мой господин. Вы не согласитесь пообедать со мной?

— Как это? — немного растерялся Посланник. Он никак не ожидал, что его же бывшая служанка может пригласить его на обед с непринужденностью принцессы Мерлью.

— Моим нынешним положением, своей жизнью я обязана только вам, мой господин. Я подумала, может быть, вам будет интересно узнать, как я живу?

— Пожалуй, да, — заинтересовался Найл. — Мне действительно интересно.

Наверное, в этот миг правитель не удивился бы, если б служанка взяла его под руку, как когда-то Мерлью, и пошла рядом, ведя непринужденную светскую беседу. Однако Джарита на подобную вольность не решилась. Она почтительно поклонилась и заторопилась вперед, показывая дорогу.

Покои главной служанки находились на третьем этаже замка, прямо под комнатой советника. Следовало признать, что отведенное Джарите помещение было раза в три больше размером и заметно светлее. Три высоких готических окна выходили на море, Еще одно, чуть в сторонке — на зеленые кроны ближней рощи. В комнате имелся самый настоящий альков: прикрытое полузадернутыми занавесками углубление в стене, где стояла застеленная розовым покрывалом кровать.

Меблировку служанкиной «конурки» составляли деревянный полированный диван, два глубоких кресла, два объемных сундука, четыре стула и стоящий посередине стол, сервировку которого скрывал большой белый платок с кисточками по углам.

— Мне бы так жить! — хмыкнул правитель. Помнится, в моем дворце подобных удобств не имелось?

— У главной служанки много забот, мой господин. Не может же она жить хуже безмозглых крестьян?

— Ты хочешь сказать, что землепашцы советника Борка живут лучше Посланника Богини из города Смертоносца-Повелителя? — настроение Найла почему-то испортилось.

— В Провинции землепашцы трудятся сами, и живут так, как трудятся. В городе Смертоносца-Повелителя люди работали, как прикажут, и жили как приказано.

— Интересно… — Вот уж чего Найл ожидал меньше всего, так это подобных философских сентенций из уст воспитанной смертоносцами и подаренной ему служанки.

Несколько месяцев назад девушка испугалась трудностей нового похода и получила разрешение остаться в услужении советника. Откуда она набралась этакой премудрости за столь краткий срок? Ведь не от крестьян же во время сбора оброка!