Чтение онлайн

— Вообще-то, это моя газета, — Антонин даже остановился.

— Ой, ну что ты придираешься к деталям?

========== Эпилог ==========

Одиннадцать лет спустя.

Вокзал Кингс-Кросс первого сентября был особенно оживлен на одной закрытой платформе.

На рельсах уже стоял алый паровоз, по перрону бегали дети, родители пытались дать последние наставления своим отпрыскам.

Темноволосый зеленоглазый мальчик стоял рядом с родителями: высоким темноглазым брюнетом и миниатюрной зеленоглазой блондинкой, которая, обняв сына, что-то нашептывала ему на ухо.

Константин родился недоношенным. Произошло это тридцатого августа.

Антонин Долохов чуть с ума не сошел, когда Рита, сидящая за столом и оформляющая статью, вдруг застонала, схватившись за живот.

Потом было одуряющее ожидание - он сидел на лавке перед родовым покоем, обхватив голову руками. Крик жены, долетевший до него и заставивший его съежиться, а затем тоненький вскрик ребенка.

Вышедший целитель сел рядом с Антонином.

— Поздравляю, у вас сын.

— Как они?

— Нормально, учитывая обстоятельства, — целитель поднялся. – Если все пойдет как надо, через пять дней ваша спокойная жизнь кончится.

— У меня уже давно не было спокойной жизни, — с трудом улыбнулся Антонин. – Я могу их увидеть?

— Да, конечно. Через два часа миссис Долохов перевезут в палату, и вы сможете их навестить.

Через пять дней их не выписали. Целитель принял решение еще немного понаблюдать за ребенком.

Когда через две недели он связался с Долоховым и сказал, чтобы тот забирал свое беспокойное семейство, сам Антонин был на грани нервного срыва.

Переживания за Риту и новорожденного сына сделали Антонина агрессивным в повседневной жизни, и он просто взял за глотку чинуш из Министерства, когда те начали искать возможность закрыть «Риткины вести» после выхода серии статей про Визенгамот, результатом чего стало существенное изменение состава вышеупомянутого судебного органа.

В итоге их оставили в покое и решили действовать через «Ежедневный пророк», пытаясь в нем опровергать все статьи «Вестей».

Когда Рита вышла из больницы, она сразу же, прихватив сына, появилась в издательстве. Главный, рассказавший ей новости, пребывал в блаженной нирване, в которую впала и сама Рита. Сами того не подозревая, министерские служащие сделали просто фантастическую рекламу только вышедшим на рынок «Вестям», которые продавались вначале только из-за имен журналистов, да под влиянием первого выпуска, где красочно описывалась позорная смерть Волдеморта в пламени дракона.

Правда в статье перепуганная карликовая драконица превратилась в огромную хвосторогу, охраняющую кладку, яйцо из которой зачем-то понадобилось лидеру Темного Ордена, а поместье - в Румынию. Рита даже сгоняла молодое семейство Снейпов в эту самую Румынию за снимками драконицы-героини, спалившей Темного Лорда.

Через год у Северуса и Мэри родилась дочка, которую назвали Анна. Долохов сдержал слово, и они поселились недалеко от особняка и загона с Камиллой.

Когда Константину исполнилось пять лет, он назвал Анну своей дамой сердца и разбил нос Драко Малфою, который посмел посмеяться над ним. А затем Драко повторил опыт друга, объявив своей дамой сердца четырехлетнюю Кристину Блэк – дочь Эммелины и Регулуса.

Братья Пруэтты оставались веселыми холостяками, готовыми избаловать обожавших их детей, и не вылезали из модных салонов, где они стали желанными гостями. Светская хроника была вся на них, а пикантные подробности они получали, скорее всего, за закрытыми дверями некоторых будуаров.

Долохов внезапно увлекся печатным делом. В газету и несколько ежемесячных журналов, которые появились через пять лет, он не лез. Но вот издательство книг его увлекло. Великолепно образованный, знающий благодаря бабушке несколько языков и разбирающийся в маггловской литературе, хотя никогда не признающийся в этом, он даже время от времени сам редактировал понравившиеся ему книги. А выпуск того или иного произведения зависел только от него.

— Анна, — Константин помахал рукой черноволосой кареглазой девчушке, несущейся к нему.

— Мы проводить тебя пришли, ты же будешь мне писать?

— Конечно, буду, — он схватил подружку за руку и потащил ее, чтобы пошептаться.

— Не хмурься, Аня не самая плохая партия для Кости, учитывая, что ее отец - признанный гений, обладатель сотни различных патентов и так далее, — дернула Рита мужа за рукав.

Этот вопрос поднимался уже не раз. Умом Антонин все это понимал и искренне любил малышку, но ее происхождение считал слишком низким для своего единственного ребенка. И одновременно Антонин знал, что, если вдруг у них что-то не сложится, он лично будет наставлять сына на путь истинный.

— Северус, — раздался растерянный женский голос.

— Лили, — протянул Снейп равнодушным голосом, ища в толпе обожаемую дочку.

— Ты тоже кого-то провожаешь в Хогвартс?

— Да, мы пришли Константина Долохова проводить, а наше чадо в следующем году поедет. Извини, Лили. Мне нужно дочь изъять, а то она, не дожидаясь следующего года, в Хогвартс рванет.

— Вот вы где! – мелькнула белоголовая макушка Драко. – Пошли, нужно еще купе найти, — и он потащил Константина к поезду.

Долохов хмыкнул и направился к сыну, таща за собой школьный сундук. Анну в это время подхватил на руки Северус, и она махала рукой Константину, высунувшемуся из окна купе, которое стало совершенно пустым, как только туда зашел Долохов.

Антонин вышел из поезда, махнул рукой Люциусу и обнял Риту.

— О чем думаешь?

— Как он быстро вырос, — Рита посмотрела на двинувшийся поезд.

— Дети быстро растут. Пойдем? Ты не забыла, сегодня Камилле жениха должны доставить?

***

Где-то…

— Это опять любовная история, — невероятно прекрасная девушка оторвалась от осмотра платформы.

— Эта игра была забавной, — хохотнул толстяк.

— Я только не понял, Игрок, ты что, совсем не использовал бонусы?

— Почему же, один использовал, — рыжий закинул в рот виноградную ягоду.

— А, понял, книгу. Кстати, а что это за книга?

— Я не всегда был бессмертным, в отличие от вас, — Игрок задумчиво бросил взгляд на платформу. – Когда-то меня звали Аббот Левьер.