Чтение онлайн

Он прошел еще несколькими коридорами и миновал несколько комнат, где суетились или судачили между собой слуги. В одном месте его даже окликнули и спросили, куда это идет «новенький» лакей. С апломбом ответив, что выполняет срочный приказ старшего, Антон продолжил свой путь, и никто его не стал задерживать.

Вскоре Антон поднялся на этаж, где к своему испугу лицом к лицу столкнулся с одним из воинов Ариса. Страж грозно спросил у него, что требуется кухонному слуге в покоях князя. Сообразив, что версия со старшим здесь не пройдет, Антон решил пойти ва-банк. Низко поклонившись, он сообщил, что повар послал его выяснить, что требуется подать сегодня на ужин юной танцовщице, подаренной вчера наместнику.

– Это тебе не сюда, – зевнул страж. – Иди в женскую половину. По той лестнице вниз, подземным ходом налево. Там спросишь у распорядительницы.

Низко поклонившись, Антон направился в указанном направлении. Он быстро нашел нужную лестницу и коридор, который, как ни странно, очень быстро привел его в тупик. Пробормотав пару «ласковых» слов в адрес решившего пошутить стражника (недаром, видать, этот бородач так нехорошо усмехнулся, указывая направление), Антон направился в обратный путь, свернул за угол и…

Антон даже не почувствовал удара. Просто понял, что теряет сознание. А еще, уже в угасающем мозгу возникла мысль, что его тайна раскрыта.

Очнулся Антон связанным, уже в этом каземате, тускло освещенном единственным светильником, укрепленным на стене. Первая же попытка пошевелиться вызвала страшную боль из-за искусно наложенных пут. В голове шумело. Страшно хотелось пить. Но сейчас, когда попытка подползти к стене, чтобы слизать с нее конденсат, не увенчалась успехом, Антон понял, что даже в этом будет вынужден положиться на добрую волю своих тюремщиков. Он был раскрыт и схвачен и всецело зависел от заточивших его людей.

Со вздохом вспомнил Антон, как, покидая дом Аине, чувствовал настойчивый голос интуиции, убеждавший, что его замысел обречен на провал. Может, это и был шепот великой тайны? Тогда он принял этот «голос» за отражение собственных страхов и заставил замолчать. Напрасно, как выяснилось. Теперь оставалось надеяться лишь на чудо, которое спасет его, молодого ритера, на свою беду не послушавшего предостережений великой тайны. А иначе так и останется Антон безвестным человеком, попытавшимся проникнуть в покои наместника, но схваченным и, наверное, замученным стражей. Удивительно, но смерть и даже перспектива пыток не пугали сейчас Антона. Единственное, что печалило его сейчас, это то, что Таня так и останется в рабстве у наместника. А еще чуть-чуть жаль было Симе, которой он так резко отказал совсем недавно.

В коридоре послышались быстрые шаги и бряцание оружия. Дверь отворилась, и в камеру быстро вошел Арис в сопровождении двоих своих воинов. В руке начальник внешней стражи нес нож Антона. Когда Арис увидел связанного пленника, обычно невозмутимое его лицо исказилось гримасой крайнего удивления. Впрочем, ритер быстро овладел собой.

– Развяжите его и выйдите, – распорядился он. – Быстро.

Стражники в считанные секунды развязали веревки, помогли пленнику подняться на ноги и выскочили за дверь.

– Это ты? – тихо спросил Арис, когда они вышли.

– Как видишь. – Антон быстро растирал затекшие запястья.

– Но зачем? – Арис поднес к глазам отобранный у Антона нож.

Антон почувствовал, что скрывать правду бессмысленно.

– Вчера на пиру воеводе подарили танцовщицу… – начал он.

– Я понял, – резко прервал его Арис. – И ты думал, что обманешь меня и мою стражу?

Антон тяжело вздохнул и потупился.

– Неужели великая тайна не подсказала тебе, что это самоубийство? – снова спросил Арис.

– Подсказала. – Антон посмотрел в глаза своему тюремщику. – Но я следовал кодексу ритера. Своему кодексу.

Арис выдержал взгляд и понимающе кивнул.

– Это правильный выбор… брат. Но тебе следовало все же прислушаться к великой тайне. То, что должно быть сделано, уже делается. А может, так было и лучше, чтобы ты пришел. Может, тебя прислали боги. Ты хотел пожертвовать собой ради ее спасения. У тебя будет такая возможность. Скажи, что сделает Татьяна, если наместник попытается овладеть ею?

– Убьет, – не моргнув глазом, ответил Антон.

– Ну, это вряд ли, – усмехнулся Арис. – Женщина мужчину, голыми руками…

– Она сможет, – уверенно прервал его Антон. – Она одна из лучших учениц нашего учителя.

– Тем хуже, – помрачнел Арис. – Час назад наместник отдал приказ нарядить ее в костюм для танцев. Это может означать только одно. Я боялся, что она окажет сопротивление, ударит Уряту, и тот прикажет ее пытать. Но если она действительно убьет, то сопляки из внутренней стражи тут же прирежут ее. Нет ничего страшнее испуганного слабака с оружием в руках. Мне во внутренние покои доступ закрыт. Я планировал кое-что, но это могло поставить под удар наши планы. Тебя нам, верно, послала сама великая тайна. – Речь Ариса все убыстрялась и уже походила на скороговорку. – Сейчас я пойду к Уряте и скажу, что во дворце поймали убийцу. Тебя. Я все равно не мог бы тебя отпустить. Но теперь ты хоть не будешь страдать напрасно. Урята забудет про все и прибежит сюда. Тебя будут пытать. Продержись полчаса, а потом сознайся. Скажи, что тебя подослали люди Леодра, чтобы убить наместника. Сможешь назвать кого-то из людей купца?

– Начальник стражи Киун, – тут же ответил Антон.

– Идет. Он в бегах. Главное – не расколись раньше времени. Перетерпи дыбу и сломайся, когда тебя будут бить кнутом. Иначе тебе никто не поверит.

– Понял, – кивнул Антон. – Не сомневайся. Вытерплю.

– Где инка? – быстро спросил Арис.

– Я вынул камни и переплавил золото, чтобы выкупить Таню.

– Пес с этим. Главное, что никто не знает, что ты ритер. Об этом молчок.

– Хорошо, – снова кивнул Антон. – А что будет после того, как я признаюсь?

– Тебя отведут в камеру, где ты будешь ждать казни вместе с Леодром и другими «заговорщиками», – спокойно ответил Арис. – Но не бойся. Надеюсь, что уже завтра мы выпьем с тобой в какой-нибудь таверне. А пока держись, ритер. Сейчас тебя снова свяжут мои люди. Не пытайся сопротивляться. Доверься мне.

– Хорошо, Арис, – кивнул Антон.

Арис хлопнул Антона по плечу и хотел было идти, но задержался.

– Ты любишь ее? – тихо спросил он.

– Не важно, – усмехнулся Антон. – Если она любит тебя, мне главное, чтобы она была счастлива с тобой.