Чтение онлайн

— Это бесчеловечно! — мистрис Айрель дрогнула. Нет денег — нет эликсиров, нет здания, нет больницы — это простая истина была понятна всем.

— Вы отказываете мне в занятиях? На каком основании? Мне стоит попросить дядю поднять этот вопрос на Совете?

Айрель ошеломленно молчала.

— Я буду лечить так, как считаю нужным. Так, как хочу, — я шагнула к целительнице ближе. — И после окончания Академии я непременно вернусь в Керн, мне очень нравится этот Госпиталь. Проводить исследования на живом материале лучше в провинции. Во славу науки… и Империи, — закончила я пафосно. Глаза Айрель вспыхнули отвращением — мы, полевые практики, всегда не любили экспериментаторов, которые прикрывались словами о всеобщем благе и прогрессе. — Вы позволите продолжить? У меня мало времени.

Айрель молчала, больными глазами следя за моим пальцем, который поглаживал белоснежную наволочку. Деньги. Дело всегда в них.

— Магистр?

— Продолжайте, — целительница отрывисто кивнула и отвернулась в сторону.

Я щелкнула кольцами, снимая купол тишины, и с улыбкой обернулась к встревоженным пациентам.

— Следующий…

Эмпатия сработала сразу же, как будто в насмешку. Мы с пациентом, четвертым по счёту, скривились одновременно. Внутренний щит держался из последних сил — ещё немного, и я не выдержу.

Айрель сломалась на пятом. На пятом по счёту бедняге, который орал так, что звенели стекла.

— Хватит! Чтобы ноги вашей не было на территории моего Госпиталя, леди Блау, — постановила целительница отрывисто, загородив собой пациента. — Никогда больше до второго Исхода. Вас нельзя допускать до работы с живыми людьми! Не знаю, куда смотрел ваш Наставник, но вы… вы… вы недостойны. Носить звание целителя и … человека. Я — ошиблась в вас! И можете жаловаться! — мистрис несло так, что начали искрить силой кончики её пальцев. — Жалуйтесь дяде, в Ратушу, Императору, хоть Маре! — рявкнула она. — Пока я отвечаю за Госпиталь, вы не подойдете ни к одному из моих больных! Проводите леди на выход и аннулируйте допуск, — Айрель кивнула двоим в форме помощников целителей, но они замешкались — моя охрана лениво сдвинулась на полшага, плавно сместившись ко мне.

— Не стоит, — я улыбнулась мягко и жестом остановила алларийцев. — Мистрис Айрель, — короткий, недостаточно уважительный, кивок мастеру, — мы непременно встретимся. Практику после первого курса я планирую проходить здесь.

— Сначала поступите, — Айрель смотрела холодно. — Я обещала вам рекомендацию в комиссию, леди Блау? Я привыкла держать данное слово.

— Рассчитываю на вас, — ещё один короткий поклон и я отправляюсь на выход.

В коридоре от меня все отшатывались в стороны. И на этот раз не из-за охранников за спиной, нет. Госпиталь — маленький предел в пределе, маленький клан целителей, где все всё про всех знают, новости разносятся со скоростью степных пожаров.

Последней каплей был ребенок, с которым мы столкнулись на ступеньках больницы. Один из тех, кого я лечила прошлый раз. Лечила хорошо, мягко, вкладывая всю душу. Он смотрел со страхом.

Целитель, которого боятся пациенты. Это именно то, что ты хотела, Блау?

До конюшен на заднем дворе я дошла с абсолютно прямой спиной, чеканя шаг. Начала отвязывать коня, но не смогла — дрожали руки. Зарылась пальцами в шелковистую гриву, спрятала лицо от охраны, вспоминая безжалостные, но совершенно справедливые слова, которые приговором звучали в ушах.

Вы недостойны звания целителя и… человека. Чтобы ноги вашей не было в моем Госпитале!

— Не будет…

Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. В этой жизни мне не быть целителем, не приносить клятвы, не сбегать с лабораторных, не прокрадываться вечерами тайком к Асклепию, чтобы поставить свечку, не спорить до хрипоты с Нике, обсуждая варианты плетений. Не будет ничего.

Я тряхнула головой.

Приговор вынесен.

Наказание я назначила себе сама и привела приговор в исполнение — эмпатический щит рухнул в одно мгновение, и голова закружилась от боли — страх, ненависть, разочарование пациентов душили, горечью оседая внутри — Айрель была разочарована настолько, что просто хотела плакать.

И я заревела. Вместо неё. А потом пришла боль. Не только те пятеро, которых я лечила, в госпитале было намного больше пациентов. Кто-то в операционной, кому-то не хватило анестезии, кто-то просто ударился ногой в лаборатории и матерился… я открылась для них всех. Это — мое наказание.

Я сползла вниз и упала на колени.

***

Охрана молчала. Ни словом, ни взглядом не дав понять, что что-то произошло. Что их Высокая леди, в тщательно застегнутом на все пуговки плаще, с сияющим, после целительных чар, которые убирают следы слез, лицом, только что блевала, согнувшись от боли в углу стойла.

Леди не блюют. Не плачут. И не жалуются.

— В ресторацию около Центральной, — я взлетела в седло, оттолкнувшись от приступка. Поправила завязки капюшона, и, прищурившись от яркого солнца, проследила взглядом — мне показалось в одном из окон второго яруса Госпиталя дернулась штора — кто-то наблюдал из окна.

Если я правильно оценила мистрис Айрель, Вестник с рекомендациями она отправит прямо сегодня. Этого должно хватить. Осталось провести дуэли правильно и вход на факультет Целителей мне будет закрыт.

Если этого не хватит… больше никаких идей у меня не было.

***

— Ты заставляешь себя ждать, Блау, — вместо приветствия выдала Марша, поедая маленькой серебряной ложечкой один из воздушных десертов. Отчасти именно из-за них я и выбрала это место — знала, что после госпиталя мне точно захочется сладкого.

— Повторите, — я щелкнула пальцами, подзывая слугу. — То же, что у леди. Хотя нет… сейчас мне требуется двойная порция утешения.

— Леди, — слуга недоуменно моргнул, и расслабился, когда я подняла два пальца.

Марша закончила с пирожным, и методично подчищала остатки белоснежного крема с блюдца.

— Я понимаю, почему я должна ждать Тира — его ждут все, но почему я должна ждать тебя?

Я щелкнула кольцами, и проекция часов зависла перед нами в воздухе.

— Ещё пять мгновений, Фейу.

— По этикету леди прибывает на встречу за десять мгновений, и за пятнадцать, если встреча назначена ей самой, — Марша закатила глаза.

— М-м-м, — промычала я вместо ответа, отправляя первую порцию сладкого воздушного кремового чуда в рот.