Чтение онлайн

В конюшне было тихо. Карету для нас уже подготовили — слуги заносили меховые покрывала и проверяли артефакты тепла. Рядом суетился Старик, проверяя упряжь.

Я прошла до середины и дальше не смогла сделать ни шагу — денники в конце были видны прекрасно, Кис-Киса поселили рядом с Фифой, видимо старый алариец решил, что девочка скучает в одиночестве.

Фифа выпендривалась. Выгибала шею, переступала копытами, пофыркивала, показывая, какая она красавица — ну, же, смотри! Кис-кис меланхолично жевал рыбу, не обращая на красотку ни малейшего внимания. Мне даже стало немного жаль белоснежную выпендрежницу. Акс прав — мы похожи, и не только характером, ни на одну из нас не обращают внимания те, кто нам интересен.

Кис-Кис не изменился, те же лоснящиеся бока, шелковистая черная грива. Я ревниво отметила, что Данд хорошо ухаживал за моим райхарцем. Слишком хорошо.

Не важно, куда делся второй конь, важно, как получить Кис-Киса обратно. Обмен? Никогда. Друзей не меняют, и не продают, бессмысленно предлагать ему империалы. Когда у Данда откроется родовой дар, он будет чувствовать почти всех животных.

Дерево тоскливо заскрипело под пальцами — ладони окатило жаром, полыхнуло темной силой, и кони нервно заржали — все, кроме Кис-Киса — он единственный всегда нормально относился к моим всплескам.

То, что нельзя купить, обменять или получить силой, можно… получить в дар. Осталось придумать, как сделать так, чтобы Данд сам мне его подарил. Сам.

— Нужно уделить время медитации, — голос Ликаса раздался прямо за моей спиной, шагов я не слышала — слишком расслабилась, и никто не ходит так тихо, как аллари.

— Наставник, ясного утра, — я с трудом оторвала пальцы от деревянной перекладины и поклонилась. Утреннюю тренировку сегодня я успешно пропустила.

— Решила, наконец, заняться лошадью? — Ликас проследил за моим взглядом.

Я молча кивнула — решила.

Мне плевать, что именно в этом псаковом мире идет не так, но это мой второй шанс, и Кис-Кис будет моим. Непременно.

— Подобное рвение… — алариец облокотился рядом на перекладину стойла. — …похвально.

Я думала, Мастер обязательно пройдется моим успехам в боевке — утренняя тренировка сегодня прошла без меня, а вчерашняя дуэль… допущенные ошибки я знала лучше, чем кто-то другой, но Ликас молчал. То, что весь вчерашний поединок Наставник видел одним из первых, я не сомневалась — тройка охраны из аллари сопровождала нас на полигон.

Ликас хмурился, сплетал и расплетал пальцы, смотрел на лошадей в стойлах, но не видел их — мысли были где угодно, но только не здесь. За лопатками кольнуло — с самого утра меня не оставляло отвратительное ощущение — тянущее, сосущее, мерзкое, как будто я спала, проснулась и просто забыла, насколько всё плохо. Как будто должно произойти что-то плохое, точнее уже произошло, но я просто забыла об этом.

Я аккуратно повела плечами, чтобы размять напряженные мышцы и не потревожить больной бок.

— Наставник… — Ликас не услышал меня с первого раза. — Наставник, — позвала я ещё раз. — Случилось что-то плохое, да?

Алариец моргнул — раз, два, взлетели короткие белесые ресницы, он встряхнулся и, наконец, обратил внимание на меня.

— Мир пока стоит, Вайю, — хмыкнул он. — Не считая того, что вся челядь была свидетелями утреннего выступления господ Блау на заднем дворе…

Я фыркнула, как лошадь.

— … сир Аксель помнит зло очень долго. Очень, — добавил Ликас со знанием дела. — Это было неверное решение.

— Я знаю. Брат… остынет, — выдохнула я совсем тихо. — …надеюсь.

У входа загремело — створки отворились, пахнуло морозом, солнцем, дворовым шумом, людским гомоном.

— Мисси, — слуга склонился в торопливом поклоне. — Мисси, все сбились с ног, ищут вас. Карета подана, все ждут только вас.

— Так быстро… — я запахнула плащ, накинула капюшон и затянула тесемки, — …молодцы, — похвалила я, конюший немного зарделся, приняв это на свой счет. — Сейчас буду.

Слуга откланялся, а я развернулась к аларийцу.

— У меня с утра мерзкое чувство тут, — я легонько стукнула по груди, — и как будто кто-то смотрит в спину, — я передернула плечами, — очень холодно. Как будто я забыла надеть плащ и … это похоже на … площадь, — сформулировала наконец. — Как перед тем прорывом в Керне. Наставник, — я встала перед аларийцем и требовательно заглянула в глаза, — если вы знаете, что происходит, скажите!

Ликас прищурил глаза, взгляд стал требовательным и острым.

— Ничего, — выдал он наконец, — о чем бы я знал…

Я выдохнула.

— … но горцы уходят, Вайю.

— Уходят? Куда уходят?

— Шаманы, — на этот раз сарказм в голосе аларийца слышался отчетливо, — постучали в бубен, поели своих грибов…

–.. покурили травок…

— … покурили травок, — согласился он покладисто, — и выдали, что идет Белая смерть. И Черная.

Я сдвинула брови. Белая смерть, так горцы называют лавины и землетрясения в горах, когда ледовые шапки с вершин Лирнейских сползают вниз, погребая под собой целые селения. От Нике я знала точно, что их шаманы редко ошибаются в том, что касается гор. Да, всё остальное — дремучие суеверия, но снежные лавины — это реальность. А Черная… Черной смертью они называют… тварей. Черная смерть приходит из-под земли, из самой сердцевины гор. Бойся разбудить Черную смерть, бойся потревожить сон, так говорят горцы.

— Маги не предупреждали об активности, прогноз на лавины дают за декаду.

Ликас кивнул.

— Помнящий тоже… молчит.

Я покатала на языке формулировку — слова горчили. Недоговоренность всегда немного горчит на вкус. Ликас не сказал «Помнящий не видит», он сказал «молчит». Псаковы аларийцы.

— Прорывы? На изнанке?

— Тихо, — свистяще ответил Наставник. — Проверял дважды.

— Но горцы уходят…

Алариец задумчиво кивнул. А я хрустнула пальцами, и потерла запястье под перчаткой — руки под кружевом чесались. Отвратительно.