Чтение онлайн

Конфеты были вкусными — я сгрызла две, пока рассматривала рисунки — такого Фей не рисовала давно, сплошные цветочные композиции, но я точно знаю, что она терпеть не может астры и лаванду, а любит королевские пионы, которые олицетворяют счастливое замужество и исполнение желаний.

Первый свиток, второй, третий — одни цветы, филигранно нарисованные цветной тушью на рисовой бумаге, может Фей так хочется весны? Или они с Наставником проходят цветочную тему и это задание? Листики, лепесточки, тычинки, букетики — я крутила свитки со всех сторон — ничего больше.

Бесполезную груда вещей я отгребла в сторону, чтобы освободить место на столе для проекций, но в дверь постучали.

Бутч вошел стремительно, не дождавшись разрешения войти.

— С чем связан такой прогресс? — Пирамидки быстро перекочевали во внутренний карман ханьфу. — Вы начали стучать — это прогресс, — пояснила я на вопросительный взгляд менталиста.

Бутч вздохнул устало, упал на ближайший стул, который тоскливо скрипнул под его весом. Рисунки Фей оказались прямо перед носом Бутча.

— Ваш поклонник очень изобретателен.

— Поясните, — мы пялились на рисунки вместе, но я видела только то, что было нарисовано — кучу пестиков и тычинок, и ничего более. Большие цветочные веники, странные композиции, совершенно не сочетающиеся по стилю.

— Любая леди должна в совершенстве знать язык цветов.

Я поджала губы. Квинт любил гиацинты и ненавидел розы — этого мне было достаточно. Это я выучила в свое время. Веники мне никто не отправлял — было некому, единственный букет, который я бережно хранила почти декаду, был от Нике — таких редких травок для эликсиров было не достать, и я берегла, отщипывая по веточке, пока девчонки не растащили подарок на ингредиенты.

— Кого вы отвергли? — Бутч развернул к себе первый рисунок. — Ирисы, видите, какие штрихи, какой нажим, и тени — всё в полутонах. Тоска, печаль, но надежда жива — видите, тут художник усилил цвет, и бутон ириса поднял голову, скоро расправит лепестки… наши чувства очень важны для меня. Колокольчик поник, — менталист погладил кончиком пальца голубые соцветия, — я смирился и буду послушен. Лаванда — вас не заменит никто, не изменю и буду помнить в своем сердце всегда… Продолжать?

Я кивнула с открытым ртом — веники, кто бы мог подумать.

— Астра, много астр, — Бутч хмурится, — и много антириннума. Видите, больше половины композиции…

— А астры — воспоминания?

— Скорбь по утраченному, — поправил меня Бутч. — Антириннум — просьба о помощи, помоги мне, — закончил он неуверенно, протянув руку ко второму из рисунков, но я ловко утащила его к себе.

— Это — личное. Зачем вы меня искали?

— Завтра, — Бутч помедлил, подбирая слова, — очень важно, чтобы вы были послушны.

— Я всегда послушна.

— Не так, как обычно, — усмехнулся Бутч. — Завтрашней операцией заведует сир Райдо, и он против того, чтобы вас ставили в известность… против вашего участия…

— А вы — за?

— За, — коротко кивнул менталист. — Повторения того, что было на Арене не нужно никому.

Бутч рассказал, взяв обет молчания, и не постоянный, а только на декаду — когда они поймают Аю, информация перестанет иметь ценность. Точнее — если поймают. Леди Фелисити мастерски уходила из всех расставленных Управлением сетей уже не одну зиму. Причин Бутч не назвал, но пятерку Таджо никогда не отправляли по мелочам, по-крайней мере, когда я работала с ними.

Шахрейна сняли с операции, поставив Райдо на время отработки Аю, из-за того, что Таджо в Академии был одним из личных учеников магистра на спецкурсе — отсюда общение на грани рамок приличий. Но Шах никогда не упоминал магистра Фелисити. Никогда. А молчать он предпочитал о позорных страницах своей биографии.

В обычное время они бы оставили и пасли Шахрейна, чтобы проверить, как он будет действовать, но если не хотят рисковать… неужели так боятся упустить Аю?

«Всё будет просто», — сказал Бутч.

Но слишком давно Аю крутилась в столице и работала в Академии, чтобы подставиться так легко — предлагая запрещенный по всей Империи ингредиент для зелий девчонке из захудалого провинциального рода, которую она знает всего ничего. Чушь псакова.

Мне было сказано быть вежливой, предупредительной и послушной, сыграть, забрать шлемник и свалить оттуда. Молча, не вмешиваясь ни во что.

***

Я рылась в словаре, сверяя оставшиеся два свитка Фей с картинками в книге. Если бы не Бутч, я бы никогда не определила, что это мохнатая штука — антириннум. На память я могла перечислить только то, что можно было сварить, употребить внутрь или использовать в качестве лечебных припарок.

Бутч сказал правду. Цветочные композиции Фей-Фей были очень странными, на третьем рисунке она вставила в букет сосновые ветки, если верить языку цветов — это ностальгия, ей трудно вспоминать, и сожаление.

Кому она собиралась отдать рисунки? Поллуксу? Хейли запрещают им общаться? Какой смысл, если все в курсе будущей помолвки? Чтобы забрать слово обратно, Ву нужна веская причина.

Пирамидки Фей-Фей я тоже просмотрела — обе, там была совершенно бесполезная информация — занятия в зимнем саду, и судя по вопросам Наставника и заданиям — это уроки младшего брата. Зачем Фей таскала эту ерунду с собой?

В голове крутилось что-то ещё, связанное с Фей… с Ву… паланкин, взрыв, горские болты. Краски. Которые мы с Бутчем купили в лавке Луэй, точно такие же, как доставили Фей-Фей.

Библиотеку тряхнуло — книжки на столе сдвинулись, и родовой источник глубоко внизу заворочался раздраженно — где-то плели сильные чары. Кто-то чужой посмел использовать силу в доме Блау.

В холл мы вылетели одновременно — я из коридора, Луций с лестницы. И застыли, пораженные открывшейся картиной, которая просто не укладывалась в голове. Бутч и Райдо грамотно загоняли в угол Каро, который держал по атакующему в каждой руке, Таджо в стороне плел что-то сложное — пальцы так и порхали в воздухе.