Чтение онлайн

Малазан сумела развить свои природные способности, научившись использовать свирепость, бывшую основной частью натуры драконов. Насколько она понимала, Ишеналир добился того же, пойдя другим путем, путем дисциплины, требующей подавления страстей и жестокости. Ей это казалось извращением и глупостью и было одним из поводов не любить зеленого. Главная причина, однако, заключалась в том, что он критиковал ее стратегию и предугадывал ее распоряжения. Он явно считал, хотя и не говорил об этом в открытую, что Саммастеру следовало бы назначить руководить кампанией его.

«Гравированный» зеленый дракон был на земле, когда появились медный и певчая, и поэтому не участвовал в погоне. Соответственно он выглядел свежим, в то время как она была потрепана и измотана. Это обстоятельство еще больше усилило ее неприязнь к нему.

И все же он мог оказаться полезным при захвате монастыря, и красная сумела усмирить огонь, согревавший ее глотку.

– В чем дело? – поинтересовалась Малазан.

– Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, – пояснил Ишеналир в своей обычной чопорной, самодовольной манере.

– Твоя забота оскорбительна, – зло ответила она. – Что могли сделать мне такие ничтожные существа?

– Очевидно, – сказал Ишеналир, – обмануть тебя и ускользнуть.

– Я поймала бы их, если бы потрудилась преследовать чуть дольше. Достаточно было просто прогнать их прочь. На случай, если ты забыл, мы здесь для того, чтобы уничтожить монахов и их архивы.

– И все же поразительно, что грозная Малазан позволила врагам уйти. Надеюсь, безумие не повлияло на твои способности.

– Это второе оскорбление, – бросила она. – Прошу тебя, давай уж сразу и третье. – К некоторому ее сожалению, он благоразумно умолк. – Почему я должна была покинуть поле боя лишь для того, чтобы убить пару наших «добрых» сородичей? Эти существа, все до одного, обречены на долгое безумие. Разве эта участь не страшнее всего того, что я могла бы с ними сделать?

Малазан с удовольствием отметила, что, несмотря на свою говорливость, Ишеналир не нашелся, что ей ответить.

Синий дракон был мертв, но сотворенная им буря продолжала бушевать. Ягот Дьявольский Глаз отыскал крохотную пещерку, выступ в скале, под которым он мог сидеть, верша суд, и оставаться при этом относительно сухим. Однако места там едва хватало для одного. Те, кто приходил переговорить с ним, вынуждены были стоять под холодным проливным дождем, и это его вполне устраивало.

В данный момент его благосклонного внимания дожидались человек и хафлинг.

Закутанные в плащи с капюшонами, эту свою многослойную «изысканную» одежку, они выглядели слабыми и ничтожными, как и подобает этому мелкому сброду. Однако во время схватки с драконом эта парочка доказала, что внешность обманчива. Видимо, они из тех редких людишек – или полулюдишек, – что могли бы на равных сойтись один на один с огром.

Но вот вопрос: что, во имя Великого Когтя, им нужно? То, что они пришли к ним, явно предвещает нечто важное. Они появились одновременно с синим драконом, а Ягот никогда в жизни не видел змеев такого цвета, даже не знал об их существовании. Это, должно быть, тоже знамение, но какое?

Наконец, высмотрев все, что можно было увидеть двумя глазами, Ягот закрыл левый и воззрился на парочку одним кроваво-красным. Сила шамана пробудилась в нем после того, как мантикор разорвал ему лицо, и порой поврежденный глаз проникал в тайны, недоступные нормальному зрению. Довольно часто его немигающий взгляд заставлял огров пасовать перед шаманом, и это тоже могло пригодиться. Но он не увидел ничего необычного, а человек и хафлинг даже не дрогнули под его пристальным взором.

– Кто вы? – проворчал Ягот.

– Я Павел Шемов, – ответил человек, – слуга бога утренней зари, как ты уже заметил. Мой товарищ – Уилл Тернстон.

– Мои люди голодны, – объявил Ягот. – Почему бы мне не отправить ваши задницы в котел, как вы думаете?

– Не думал, что ты услышишь, – ухмыльнулся Уилл.

Ягот сплюнул:

– Я слышу все, что мне нужно.

– Глупо было бы убивать нас, – сказал Павел, – мы можем вам помочь.

– Как? – поинтересовался огр.

– Ты знаешь, что такое бешенство драконов? – спросил человек.

– Я не дурак, жрец солнца. Не намекай на это.

– Я не хотел тебя оскорбить, – ответил Павел. – Если ты знаешь, что такое бешенство, то знаешь, наверное, и то, что мы сейчас в самом его центре. Крылатые змеи неистовствуют по всему Фаэруну, не только в Фаре. А вот чего ты, возможно, не знаешь – мы с Уиллом сами недавно это выяснили, – так это того, что нынешнее бешенство хуже всех прежних. На самом деле оно настолько тяжелое, что само не кончится никогда.

– Смешно, – фыркнул Ягот.

– Уверяю тебя, это так. Наверное, тебе известно заклинание, позволяющее отличить правду от лжи. Если да, воспользуйся им. Я не стану противиться.

Шаман нахмурил брови, размышляя. Казалось, Павел говорит искренне. Возможно, он и не прав, но в отличие от большинства сородичей Ягот был достаточно практичен, чтобы так сразу отбросить возможность воспользоваться знаниями человеческих ученых и магов.

– Даже если это правда, – сказал Ягот, – что из этого?

– В древние времена, – начал Павел, – мудрые знали о бешенстве то, что мы, нынешние жрецы и маги, забыли. Уилл и я из числа тех, кто пытается возродить утерянное знание, чтобы с его помощью вернуть драконам разум.

Ягот озадаченно поднял голову.

– Ты думаешь, что я знаю способ исцелить их?

– Нет, – пояснил Павел. – Этого не знает никто из ныне живущих. Если это знание все еще существует, то сохранилось оно в давно забытых храмах и тому подобных местах. Мы с Уиллом пришли в Фар, чтобы отыскать одно из таких мест.

– Только его не оказалось там, где мой идиот напарник рассчитывал его найти, – подал голос Уилл.

– У меня есть карта… – Павел помедлил, будто решая, знает ли Ягот, что это такое. – Но я боюсь доставать ее здесь. Ее намочит дождь.