Чтение онлайн

– Разве мы с Дживексом по-прежнему не патрулируем город, выискивая следы хазми или его хозяина?

– Да, – нехотя признал эльф.

– И разве не делаем все, что только может быть сделано?

– Полагаю, да.

– Тогда прошу вас, позвольте мне эти маленькие радости.

– Придется. – Рилитар взглянул на ноги Тэгана. – Полагаю, дальше в нашей программе визит к сапожнику.

И снова авариэль ощутил какое-то беспокойство.

– На самом деле нет. Мне нравится эта пара.

Но действительно ли причина в этом? Башмаки выглядели потрескавшимися, поношенными, к тому же были великоваты, да еще мрачного желтовато-серого цвета, не подходящего ни к одному из его нарядов.

И все-таки, подумалось ему, я должен беречь их, именно потому, что они не такие, как надо. Потому что они на самом деле не мои. Потом он понял, что это очередная нелепость, и выкинул ее из головы.

Кара парила высоко над суровыми, заснеженными Галенитами. Дорн, сидящий у нее на спине, продрог, несмотря на яркое летнее солнце, под которым голубая чешуя певчей драконихи сверкала, точно бриллианты. Он старался не обращать внимания на холод, пристально вглядываясь в проплывающие внизу пики, хотя вряд ли его человеческим глазам удалось бы заметить то, что упустило зрение дракона, к тому же обостренное заклинанием.

– Ничего? – спросил он. Дорн никак не мог избавиться от привычки повышать голос, когда сидел у Кары на плечах, хоть и знал, что у нее острый слух и она услышит, даже если он будет говорить шепотом.

– Нет, – ответила Кара, изогнув шею, чтобы взглянуть на седока. – Наверное, я должна была этого ожидать. Нексус – величайший маг среди золотых. Если он наложил на убежище заклинание невидимости, то понятно, почему мы не можем найти его. Но я надеялась, что он сделал так, чтобы добрые драконы без труда преодолевали этот барьер. Увы, похоже, я ошибалась.

– Я думаю, идея принадлежит Ларету. Ты и твои приятели не захотели пресмыкаться перед ним, вот он и сделал так, чтобы вы не могли потом передумать и спрятаться в укрытии.

– Молю богов, чтоб это было не так. Вероятно, у Нексуса были причины наложить именно такое заклинание.

– Как бы то ни было, что нам делать?

– Продолжать искать, что же еще?

И они летали взад и вперед, все утро и весь день, но так же безуспешно. А Дорна грызло отчаяние, норовя свести его с ума.

Не будучи склонен к самоанализу, охотник все же понимал, что сильно изменился за последнее время. Хотя он и был уродлив, женщина подарила ему свою любовь. Да, она была еще и драконом, и в этом заключалась глубокая ирония, но, в конце концов, это было неважно. Кара сделала его невероятно счастливым и таким образом заставила узнать, что такое на самом деле страх.

Потому что он страшился потерять ее из-за бешенства, как не боялся ничего и никогда с того часа, как красный дракон убил его родителей. Единственный способ избежать безумия – найти убежище Ларета. Разворачиваться и лететь в Фентию поздно. Рэрун с монахами ни за что не продержатся так долго.

«Ну так думай!» – велел он себе. Должен же быть способ обнаружить их лежбище. Если бы Павел был тут, он бы нашел его. Попробуй использовать логику, как это сделал бы он.

Начнем с того, что человеческие глаза убежище не видят, да и органы чувств Кары тоже не воспринимают его.

Но что они видели вместо него, когда пролетали мимо? Пустой клочок земли? Но может ли иллюзия в точности повторять все детали ландшафта? Да, наверное, если речь идет о творениях великих художников или скульпторов. Но в отличие от произведения искусства часть природы, даже самая безжизненная, никогда не бывает статичной. Она бесконечно сложна и изменчива.

– Опустись пониже, – попросил Дорн.

– Поиски пойдут медленнее, – отозвалась Кара. – Мы тогда не сможем видеть так далеко.

– Этого и не нужно. Нам надо получше рассмотреть землю.

– Если ты думаешь, что это может помочь…

Она сложила прозрачно-голубые крылья и устремилась вниз. Ветер рвал одежду охотника, забирался в рукава, трепал волосы.

– Надеюсь, – ответил он. – Больше мы не будем выискивать самих драконов, их следы или отблески магии.

Во всяком случае, он представлял их как отблески. Ему не дано было знать, что она на самом деле видит, когда чувствует присутствие магии.

– Тогда что же?

– Еловые иголки, которые не пахнут. Ручей, «неправильно» журчащий среди камней. Кусты, начинающие шелестеть на секунду позже, чем налетел ветер, или тени, падающие не туда, куда их должно отбрасывать солнце. Что-нибудь неправильное.

– Крошечные неточности в иллюзорном пейзаже. Мысль хорошая. Попробуем.

И они пробовали, час за часом, а солнце уже стало клониться к западу. Дорн начал чувствовать себя идиотом, способным лишь на дурацкие, бесполезные идеи.

Но тут Кара воскликнула:

– Смотри! Впереди снрава…

Он подался вперед, чтобы лучше видеть из-за её плеча.

– Я ничего не вижу.

– Вон те скалы выглядят необычно, слишком хаотично и плотно они стоят друг к другу, и углы чересчур острые. Посмотри вокруг, ничего подобного нет на соседних вершинах. Теперь я понимаю. Магия Нексуса не укрыла убежище под иллюзией, точнее, не совсем укрыла. Вместо этого она просто не позволяет нам видеть его, а чтобы мы не удивились странностям своего зрения, заставляет наш разум мысленно стянуть края прорехи в пейзаже.

Дорну очень хотелось поверить ей, но он боялся, что Кара делает слишком смелые выводы, взглянув на нагромождение скал. За время их скитаний он видел множество самых странных каменных образований.

– Ты уверена? – спросил он.

– Надеюсь, что через минуту мы оба будем уверены. Теперь, когда я знаю, куда направить свою магию, возможно, я смогу избавить нас от слепоты.

Она пропела слова силы, и заклинание эхом покатилось среди скал. Загрохотали по крутым склонам камнепады, и скалы перед Дорном и Карой словно раскололись надвое, раздвинулись, освобождая место для вновь возникшей территории. Это было похоже на роды – роды земли. В долине, расположившейся меж крутых каменистых склонов, неподвижно лежали десятки металлических драконов, и солнечный свет отражался на их чешуе, словно в зеркале.