Чтение онлайн

— Но это терзало их бедные пуританские умишки, — продолжила Фэй, выглядя опечаленной. — Их мучила вина. И в итоге у одной из них случился нервный срыв: она заболела и в бреду во всем призналась. Их рассекретили. Все остальные девочки оказались в сложном положении: в те дни не принято было баловаться со сверхъестественным, взрослым это не нравилось. Так что бедненьким пуританским девочкам пришлось перевести стрелки на кого-нибудь другого.

Фэй подняла свой длинный, тонкий палец, заканчивающийся алым ногтем, обвела им всех сидящих вокруг, словно пистолетом, и указала на Кэсси.

Кэсси перевела взгляд с пальца на лицо Фэй.

— И они это сделали, — радостно сообщила Фэй. Она убрала палец, будто вставляя меч в ножны, и продолжила. — Они указали на рабыню из Вест-Индии и на парочку других старых женщин, которые им не шибко нравились — женщин с плохой репутацией в деревне. И, указывая на них, называли их… — она остановилась, чтобы добавить моменту драматизма, устремила лицо к висевшему в небе полумесяцу, затем опять посмотрела на Кэсси и закончила: — называли их… ведьмами.

По группе прокатилась волна возбуждения — смеси горького скептицизма с раздражением; на многих лицах читалась гадливость. Кэсси почувствовала, что ей становится страшно.

— И знаете что? — Фэй окинула слушателей чарующим взглядом, затем медленно улыбнулась и прошептала: — Это сработало. Никто не винил девочек за забавы с гаданием: все принялись искать ведьм. Единственной проблемой, — продолжила рассказчица, презрительно вздернув брови, — стало то, что эти пуританишки не знали, как отличить ведьму от не ведьмы. Они искали женщин необычных, или слишком независимых, или… богатых. У осужденных ведьм конфисковывали имущество, так что это стало очень даже прибыльным делом. А настоящие ведьмы все это время находились у них прямо перед носом. — Потому что, понимаете ли, — мягко продолжила Фэй, — в Салеме действительно жили ведьмы. Но не те бедные женщины и мужчины из числа осужденных, среди которых не было ни единой настоящей колдуньи или колдуна — а другие, взаправдашние; они смотрели на это безобразие, и оно им не нравилось: слишком близко и слишком болезненно. Некоторые из них даже пытались остановить процессы над ведьмами, но это только вызывало ненужные подозрения, ведь в то время даже дружить с заключенными было опасно.

Она замолчала. Стояла тишина; с лиц вокруг Кэсси ушла веселость, от них веяло холодом и злостью. Будто то, что рассказывала Фэй, до сих пор резало по живому, будто это была не сказка, старая, как покрытое паутиной содержимое бабушкиного сундука, а вечное предупреждение.

— И что случилось потом? — спросила Кэсси сдавленным голосом.

— С обвиненными? Их казнили. По крайней мере, тех, кому не повезло — тех, кто так и не признался. Прежде чем вмешался губернатор и положил этому конец, они успели повесить девятнадцать человек. Последняя публичная казнь состоялась как раз триста лет назад… 22 сентября, в день осеннего равноденствия, в году 1692. Да, у бедных осужденных ведьм шансов не было. Но настоящим ведьмам… — улыбнулась Фэй, — настоящим ведьмам удалось уйти после того, как шумиха улеглась. Тайком, естественно. Они тихо собрали вещички и переселились на север, чтобы основать свою собственную деревеньку, где никто не будет показывать на них пальцем, потому что там все одним миром мазаны. И назвали они свою деревеньку… — она взглянула на Кэсси.

— Нью-Салем, — закончила героиня.

Она тут же вспомнила надпись, выбитую на камне рядом со зданием школы.

— Основана в 1693 году, — добавила она тихонько.

— Да. Ровно через год после того, как закончились процессы. Так что теперь ты знаешь, как был основан наш городок — двенадцатью членами шабаша и их семьями. А мы, — Фэй грациозно обвела рукой группу, — это то, что осталось от тех двенадцати семей; мы — их единственные потомки. В то время как остальные отбросы, которых ты видишь в школе и в городе…

— Такие, как Салли Уолтман, — вставила Дебора.

— …являются потомками слуг. Помощников, — ласково, но немилосердно пояснила Фэй, — или чужаков, которых сюда занесло и которым разрешили остаться. Но двенадцать домов в Вороньей Слободке — это дома двенадцати первых семей. Наших семей. Они вступали в браки друг с другом и сохраняли кровь чистой — большинство из них, по крайней мере. И в конце концов, они явили миру нас.

— Ты должна понять, — произнесла Диана, — что часть того, о чем рассказывала Фэй — всего лишь легенды. Мы не знаем точно, что послужило началом охоты на ведьм в 1692, зато достоверно известно, что случилось с нашими предками, потому что сохранились их дневники, их записи, их книги заклинаний. Их Книга Теней. — Она повернулась, подняла что-то с песка, и Кэсси узнала книгу, которую видела на подоконнике в тот день, когда Диана чистила ее свитер.

— Это, — сказала Диана, поднимая ее, — принадлежало моей прапрабабушке. Книга досталась ей от ее мамы и так далее. Каждая из них записывала в книгу все, что делала: заклинания, ритуалы, важные моменты их жизни, и передавала книгу последующему поколению.

— Так продолжалось примерно до времени наших прабабушек, — включилась Дебора. — Лет восемьдесят или девяносто назад они решили, что все это слишком страшно.

— И слишком грешно, — вставила Фэй с сияющими глазами.

— Они упрятали Книгу и постарались стереть из своей памяти древние знания, — продолжила Диана. — Они стали учить своих детей, что быть другим — неправильно, что хорошо быть нормальным, таким, как чужаки.

— Они ошибались, — проговорил Крис. Он наклонился вперед, скулы его напряглись, лицо исказилось болью. — Мы не можем быть, как они. Кори знала это. Она… — Он замолчал и замотал головой.

— Успокойся, Крис, — мягко сказала Лорел. — Мы знаем.

Шон выпятил грудь и горячо заговорил:

— Они спрятали древнее барахло, но мы его отыскали. Мы не любим, когда нам говорят «нет».

— Действительно, не любим, — проговорила Мелани, бросив на Шона удивленный взгляд. — Конечно, некоторые из нас еще играли в Бэтмена, пока старшие пытались оживить древнюю традицию.

— И некоторым из нас от рождения дано больше, чем другим, — добавила Фэй. Она растопырила пальцы, наслаждаясь видом своих длинных красных ногтей. — Некоторым дано… взывать ко всем Силам.

— Это правда, — сказала Лорел. Она подняла брони и многозначительно посмотрела на Диану. — Некоторым.

— У каждого из нас свой исключительный дар, — сказала Диана. — И чувствовать его мы начали чуть ли не с пеленок. Даже наши родители не могли закрывать на это глаза: они старались оградить нас от использования Сил, но со временем многие из них бросили эту затею.

— Кое-кто даже помогал нам, — сказала Лорел. — Например, моя бабушка. Но большинство знаний мы все же почерпнули из древних книг.