Чтение онлайн

Ничего. Наверное, в нем заряд кончился, ведь Лена слишком уж основательно полила Эрика.

— Воровка!

Свободной рукой Надольный, щуплый человек лет сорока, отвесил ей три увесистые оплеухи, от чего ее голова — да нет, все ее тело — замоталось из стороны в сторону. Лене казалось, она вот-вот потеряет сознание.

— Отдай фотографии, — прорычал он.

Он и впрямь рычал. Лена слишком долго работала с волками, чтобы этого не заметить.

Надольный отбросил ее спиной на диван. Упав на подлокотник, она скатилась на стеклянный журнальный столик. Столик под ней хрустнул, во все стороны с треском полетели осколки, и не порезалась она лишь благодаря осенней куртке.

Надольный же схватил ее чемодан. С застежками он мучиться не стал. Его пальцы, ставшие вдруг странно похожими на когти, разорвали нейлон и переворошили одежду, пока не наткнулись на пакет с документами.

Комната словно закружилась перед глазами Лены. Со стоном она поднялась на колени. Когда увидела, что прямо на нее надвигается разъяренный маньяк, ей стало ясно, что, возможно, гораздо лучше было бы прикинуться, будто она без сознания и переждать, пока он не уберется.

Он же схватил ее за плечи и с силой бросил на пол.

— С кем ты говорила? — рявкнул он. — Кто были те люди в моей квартире?

— Пожалуйста, repp Надольный…

Хотя его лицо покачивалось прямо над ней, она не заметила никаких повязок ни на голове, ни на лбу. А ведь она ясно видена рану, видела, как лопнула кожа при ударе головы о стену. Треск ломающегося позвоночника или каких-то других костей тихим эхом отдавался в ее памяти, но на Надольном не было ни хирургического корсета, ни гипса, ничего похожего на бинты. Его движения были раскованными и плавными, будто он только что вернулся отдохнувшим из отпуска на спортивном курорте. А его глаза… Его глаза горели красным, как у того странного волка, которого он сфотографировал! Они казались индикаторами, в которых вместо холодных красных огоньков светилась ярость.

Сейчас он угрожающе наклонился над ней.

— Предательница, — рыкнул он и клацнул зубами.

Он действительно… клацнул зубами! Лена рефлекторно отдернула голову и больно ударилась о ножку дивана, перед глазами у нее поплыло. Тут она услышала, как нападавший застонал, раздался треск и хлопок.

Едва в глазах у нее прояснилось, как она завопила от ужаса.

Лицо Надольного превратилось в омерзительную харю. Человеческие черты смешались с чем-то иным, чем-то опасным. Через кожу проросла рыжевато-бурая шерсть, в формирующейся пасти выросли острые клыки. Пена капала с подергивающихся, скрежещущих челюстей, губы почернели. Странное существо издавало булькающие, хрипящие звуки, Лене даже показалось, она разобрала, как в его горле зарождается вой. Потом он ударил обеими руками.

Удары Надольного пришлись в грудь и в лицо. Их сила взметнула ее на два метра над ковром. Человек, который раньше не мог отвернуть крышку на консервной банке, внезапно обрел силу профессионального футболиста.

«Нужно выбраться отсюда! — Только эта мысль билась в голове у Лены. Ее лицо горело там, где она щекой проехала по ковровому покрытию. — Выбраться! Скорей!» Со стоном она поползла к двери.

Шипя и фыркая, существо возникло перед ней, загораживая путь к спасению. Присев, он схватил ее за темно-русые волосы и дернул голову назад. Острые когти пронзили куртку, свитер и футболку до самой спины. Лена вскрикнула — не столько от боли, сколько от ужаса и кошмарных красных глаз, вида которых больше не могла выносить.

Дверь распахнулась. Сквозь трепещущие веки Лена увидела белые лаковые сапоги со стальными накладками, а после все почернело.

Эрик учуял его еще на лестнице. Грохоти прочие шумы из номера заставляли предположить, что там сейчас творится.

Еще не достигнув двери, он выхватил «Р9» и приготовился к нападению. Надольный не так давно принадлежит к созданиям тьмы. Это означало, что ведет он себя как дикое существо и нисколько себя не контролирует. Вначале они все таковы.

Переступив порог комнаты, Эрик с одного взгляда понял, что едва не опоздал. Превратившийся в оборотня Надольный стоял над Леной, нагнувшись вперед, исполненный жажды плоти, пьяный запахом женщины и радостью теплой крови. Вот почему он промедлил и не сразу среагировал на новую угрозу.

Когда он решил броситься на Эрика, было уже слишком поздно. «ЗИГ-Зауэр» выплюнул две стеклянные пули, которые с коротким промежутком вошли ему в грудь. Сила удара остановила его, словно он натолкнулся на стену. Из глотки Надольного вырвался вой, громкий пронзительный визг — и мертвым он рухнул на Лену.

Грохот выстрелов, с шипением бежавшая по ее телу чужая кровь и подергивание превращающегося тела привели Лену в чувство. С воплем она заизвивалась под трупом, выбралась и отползла, чтобы вжаться спиной в стену. Взгляду нее остекленел.

— Лена? Вы меня слышите? — Протянув руку, он коснулся ее плеча. — Нам нужно уходить! Вероятно, полиция уже едет сюда, и, поверьте мне, они зададут слишком много вопросов, на которые никто из нас не хочет отвечать.

Девушка отпрянула, пропитавшиеся кровью волосы упали ей на лицо, нарисовали тонкие красные полосы у нее на щеках. Она была в шоке, даже не сознавала, что Эрик здесь.

Времени на прикладную психологию у него не было.

— Мне очень жаль.

Эрик присел перед ней… и ударил. Оглушенная, Лена упала на ковер.

Перебросив девушку через плечо, Эрик схватил распоротый чемодан и побежал к лестнице черного хода, рядом с которым припарковал «кайен». Отъехали они как раз в тот момент, когда из-за угла вывернула полицейская машина, впрочем, сидящие в ней люди их не заметили. Иногда ему тоже везло.

Лена очнулась со стоном, и сразу же, насколько позволяли ремень безопасности и куртка, ощупала спину. Когда она вытащила из-под куртки дрожащую руку, оказалось, что на нее налипла кровь.

— Останется шрам, но он вас не инфицировал, — не поворачивая головы, успокоил ее Эрик. — Ликантропия передается только через укус.

Закрыв лицо руками, Лена тихонько заплакала.

Эрик протянул ей губку, которой обычно протирал запотевшие изнутри стекла.

— Вот, возьмите. К сожалению, ничего лучше предложить не могу.

Шмыгнув носом, она взяла губку и промокнула ей глаза и щеки.

— Вот черт! — гнусаво выдавила она. — Черт, черт, черт…

Прислонившись лбом к боковому стеклу, она невидящим взором смотрела на проносящиеся мимо огни Санкт-Петербурга.

Эрик давал ей время собраться с духом и хотя бы начать осваиваться с тем, что с ней недавно произошло. Он радовался, что она не лишилась рассудка, как это часто случалось у него на глазах с людьми, выжившими в столкновении с оборотнем. Вопреки всем утверждениям, душа — субстанция много более хрупкая, чем тело.