Чтение онлайн

Конечно, по сравнению с первой половиной 1942 г., когда деятельность соединения «Граукопф» была тесно связана с выполнением заданий абвера, зимой — весной 1943 г. ситуация с отбором кандидатов претерпела серьезные изменения. По-видимому, германской разведкой отбиралось незначительное количество солдат и офицеров, а сам отбор, вероятно, проходил только с согласия командования охранных войск группы армий «Центр». И, тем не менее, в докладных записках НКВД, относящихся уже к весне 1943 г., встречается информация о заброске агентуры из «народников» в советский тыл. В сообщении 4-го управления НКГБ от 12 мая 1943 г. отмечалось: «… Группой задержаны и отправлены в распоряжение Четвертого управления пять солдат РНА и пойман агент-разведчик РНА — Платуновский, который был передан в Особый отдел 43-й армии (приговорен к расстрелу)» [464] .

В ноябре 1943 г. 633-й, 634-й, 635-й и 636-й батальоны по указанию немецкого командования были переброшены во Францию (637-й батальон еще летом 1943 г. передали в распоряжение 3-й танковой армии вермахта, и не позднее августа он был расформирован). Подразделения Коретти находились в составе 7-й армии группы «B» и выполняли охранные функции. В последующем русские батальоны принимали участие в боях за «Атлантический вал», и сражались в составе германских гарнизонов [465] .

Таким образом, за время своего существования РННА неоднократно привлекалась к разведывательно-диверсионной и антипартизанской деятельности. Успех в действиях «народников» зависел от того, насколько конструктивным и тесным было взаимодействие между немецким и русским командованием соединения и насколько благоприятным был психологический климат внутри батальонов. В целом уровень боевой подготовки добровольцев был не выше среднего, что, однако, не мешало германской стороне активно использовать коллаборационистов.

Заметной роли в антипартизанских акциях «народники» не играли, поэтому они являлись в некотором роде пассивными участниками этих мероприятий, но, конечно, не настолько, чтобы бездействовать совсем. В операциях «Орел», «Захват» и «Франц» подразделения «Граукопф» проявили себя вполне положительно и рассматривались как перспективные формирования.

В рамках разведывательно-диверсионной работы соединение «Седая голова» (позднее — «Центр» и 700-й полковой штаб) серьезных результатов не добилось, кроме, пожалуй, операции «Ганновер», когда действия РННА оказались полезными для вермахта. В дальнейшем абвер перешел к стандартному отбору кандидатов для выполнения особых заданий. Бывшие красноармейцы, подготовленные в Осинторфе, по степени своей выучки несколько отличались от военнопленных, прошедших обучение в немецких разведшколах, но задачи, стоявшие перед ними, в основном, были идентичными.

Тем не менее специфика в РННА все-таки присутствовала: это было соединение, которое постоянно находилось в стадии реорганизации. Русские коллаборационисты, одновременно выполнявшие задачи германской военной разведки и охранных войск, стали заложниками весьма сложного и неоднозначного процесса, оказывавшего влияние на все сферы их деятельности, включая и боевое применение.

Вопрос о разложении восточных формирований, появившихся в тылу группы армий «Центр» еще осенью 1941 г., первоначально перед партизанами не стоял. Согласно директиве СНК СССР и ЦК ВКП(б) партийным организациям прифронтовой полосы о решительной перестройке всей работы на военный лад (от 29 июня 1941 г.), в районах, захваченных вермахтом, следовало «создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу…» [466] .

Указанная позиция де-факто в течение всего первого года войны определяла отношение «народных мстителей» к различным группам коллаборационистов (бойцам охранных и добровольческих частей, сотрудникам гражданской администрации, полиции и др. оккупационных структур). В то же время в некоторых регионах РСФСР в первой половине 1942 г. имели место случаи, когда советские патриоты, сумевшие проникнуть в органы местного самоуправления, склоняли к переходу на сторону партизан целые подразделения вспомогательной полиции (в качестве примера можно привести эпизод с разложением гарнизонов деревень Тарасовка и Шемякино в мае 1942 г.) [467] .

Подразделение РННА. Осинторф. 1942 г.

Но акции подобного рода касались полицейских, как правило, не отличавшихся высоким моральным духом. Иначе обстояло дело с частями восточных добровольцев. В сообщении командующего корпусом охранных войск группы армий «Центр» генерала Шенкендорфа от 5 августа 1942 г. прямо говорилось: «Усилия партизан переманить служащих русских формирований на свою сторону начались с первых дней создания этих частей (Шенкендорф имел в виду Восточный запасной полк „Центр“, чье формирование завершилось в июне 1942 г., и 102-й казачий батальон. — Примеч. авт.). До сих пор они не имели успеха…» [468]

Усиленная работа по разложению добровольческих частей началась с лета 1942 г. Именно в это время советское руководство окончательно осознало, какую опасность представляют создаваемые немцами формирования из бывших советских военнопленных. При соответствующих военно-политических условиях они могли быть мощным оружием в борьбе за умы и настроения людей на оккупированной территории [469] .

Разумеется, Русская национальная народная армия практически сразу попала в поле зрения подпольщиков и партизан. Уже в мае 1942 г. бюро Витебского обкома КП(б) Б поручило райкомам партии, командованию партизанских отрядов и комсомольских групп всеми способами срывать создание подразделений РННА, разлагать их, агитировать бывших красноармейцев к переходу в ряды «народных мстителей» [470] .

Однако первые попытки внести раскол в батальоны «народников» окончились ничем. Начальник БШПД Калинин поручил сотрудникам своего штаба продолжать сбор и обобщение разведывательной информации об участниках «осинторфского» эксперимента, и искать подходы для разложения коллаборационистских подразделений [471] .

Партизанское командование Белоруссии привлекло к операции подпольную организацию Осинторфа, которую мы уже упоминали выше. Напомним, что возглавлял ее секретарь комсомольского комитета Станислав Шмуглевский. В организацию входили: П. Климович, братья Теленченко, В. Огурцов, Н. Молохович, Н. Климович, А. Молохович, Г. Третьяков, Людмила и Вера Букатик, М. Макаренко, В. Бугаева, В. Янович, В. Березовский, Н. Прокопенко, Е. Недосенко и др. К лету 1942 г. молодые подпольщики уже успели зарекомендовать себя и даже понесли некоторые потери: сотрудникам тайной полевой полиции удалось, например, вычислить и задержать братьев Михаила и Евгения Теленченко. Их некоторое время истязали и 20 сентября 1941 г. казнили [472] .