Чтение онлайн

— Ничего интересного, — проговорила она.

Рассказывать чужому парню историю о том, как она стояла в одном белье, пока мама подбирала с пола мобильник, Лиз не собиралась ни в жизни. Особенно парню, который начинал невыносимо нравиться.

— Но это же касается и меня тоже, — ухмыльнулся Робби, прикусив колечко в губе.

Лиз резко отвернулась. Он снова это сделал, и снова неосознанно. А еще он снова ее подначивал. Как тогда, в доме его матери с посиделками на коленях. Кажется, что это было вечность назад.

— Нет, Малыш, — отрезала Лиззи. — Тебя это касается в последнюю очередь.

Откуда-то из-за кострища показались двое мужчин с зажженными факелами в руках. Пригнувшись, они пошли навстречу друг другу, огибая «конус» с Гаем и проводя огнем по самым нижним веткам. За их спинами вспыхнули яркие следы и стали стремительно подниматься вверх по конусу.

Элизабет становилось холодно несмотря на поднимающийся от костра жар. Под курткой на ней все еще было зеленое платье, которое мама увидела на летней распродаже и купила для старшей дочери «специально для такого случая». Свитер надеть она не успела, как и джинсы. Слишком быстро их вытолкали из дома.

— Началось, — прокомментировал Робби, глядя как мужчины встретились в середине пути, и разбежались.

По толпе прошелся гул и раздались громкие аплодисменты. Огонь мгновенно охватил весь хворост, костер заполыхал. Соломенный Гай Фокс вспыхнул, а пластиковая маска оплыла, искажая черты «лица». Лиззи теплее не становилось. Несмотря на близость костра, она все равно начала мелко дрожать. Поднявшийся ветер неприятно обдал ноги и забрался под подол платья. Если бы на ногах было что-то теплее тонких колготок… Но нет, ведь «мальчик Мириам хоть раз должен увидеть тебя в приличной одежде». Будто «мальчику» не все равно.

— Ноябрь — не ягодный сезон, — прогудел Робби, нарушая молчаливое созерцание пламени.

Лиззи отвернулась от костра и столкнулась с пристальным взглядом синих глаз. Разве ему не полагалось смотреть на огонь?

— Не поняла, — сдвинула брови она.

— Я бы предложил тебя согреть, но ты так от меня шарахаешься, будто я болен.

Он расстегнул куртку, раскрыл ее полы и вопросительно приподнял бровь. Элизабет замерла. На секунду унялся даже тремор. Робби Дадли приглашает ее обниматься? Серьезно? Хотя нет, не обниматься, а по-дружески согреть. Разница огромная. Лиз недоверчиво осмотрела его всего: начиная с шапки, вниз к коричневым бровям, бороде, которая на самом деле не колет, а щекочет, и твердому торсу, запакованному в джемпер. Роб ждал. Ничего же не случится, если она шагнет к нему? Или случится? Элизабет сглотнула (это должны были слышать все собравшиеся на поле) и сделала один неуверенный шажок вперед.

— Ну ты и дикарка, — закатил глаза Роберт.

Он в мгновение преодолел небольшое расстояние, стал за спиной Лиз и притянул ее к себе. Она оказалась в теплом капкане из тела, пуховика и могучих рук. Невероятно. Убийственно для закомплексованной тихони, за которой никогда так не ухаживали. Вообще никак не ухаживали. Главное — не забывать дышать. Это важно. Дыхание — очень нужная штука.

— С-спасибо, — заикаясь выдавила Лиззи.

Могло показаться, что от холода, но нет. Не от холода.

— Грейся, Ягодка, — со смешком, рокотом отразившемся в грудной клетке, проговорил Роб. — И выбрось это платье. Или предложи своей матери выйти в нем на прогулку.

— Она просто очень хотела, чтобы ты влюбился в меня окончательно.

— Не в тебя, а в твой окоченевший труп.

— Ты такой милый.

— Стараюсь изо всех сил.

Гай Фокс окончательно исчез в пламени, не осталось даже маски. Толпа гудела, снимала костер на смартфоны. В стороне от всех те же двое мужчин, что поджигали хворост, готовили пушку для фейерверка. Элизабет смотрела на все будто со стороны. Будто это все не с нею. Сейчас для нее существовал только крепкий торс в свитере, сильные обнимающие руки, и тепло огромной куртки.

Робби сидел в стейк-хаусе «Окс» и думал о том, что удачно сливается с интерьером. Красный потолок, красная обивка стульев, тусклое освещение, а сами светильники в виде виноградных гроздьев. Тяжелая массивная мебель, вычурные рамы с картинами на стенах. Стены обиты рыжими деревянными панелями. Как раз на фоне такой стены сидел Роб. Точнее, восседал на красном стуле, как на троне. Ну и местечко… Второй раз за последнее время его вытащила на свидание девушка, второй раз место выбирала тоже девушка, и лучше бы сейчас снова оказаться в той забегаловке в гавани Эйвона.

Официанты с подносами сновали мимо. Роберт ждал. Уже десять минут. За всю историю его любовных похождений единственной девушкой, пришедшей на свидание вовремя, была Ягодка. Она прибежала даже раньше, чем несказанно удивила, но тогда Роб не знал, что это будет не единственным поводом для удивления в отношениях с нею. А девушка, которую он ждал теперь, была из нормальных, стандартных. Нужно запастись терпением и спокойно рассматривать странные сюжеты на картинах в золоченых рамах.

Началось мероприятие внезапно. Его ничто не предвещало.

Сидя на подоконнике рабочего кабинета, Робби просматривал обновления в инстаграм. У него был перерыв. Случайный и небольшой. Пациенты вдруг иссякли, но скорее всего ненадолго. Просматривать инстаграм не входило в обычные привычки Роба, но, когда становилось скучно, он вспоминал, что таковой у него установлен.

В дверь постучали, и затем она тихо приоткрылась. В проем привычно просунулась голова администратора Нэлл, а ее глаза вопросительно уставились на Роберта.

— Доктор Дадли, — девушка замялась. — Там эта… хозяйка стаффорда… и сам стаффорд, конечно же. Помните? Приходили недавно на прививку.

Конечно, он помнил. Та самая девушка, которая раздела Робби взглядом и пообещала водить собачку «только к доктору Дадли».

— И? — поднял бровь Роберт. — После прививки прошло достаточно времени, с собакой все должно быть хорошо.

— Нет-нет, — Нэлл украдкой оглянулась и снова посмотрела на Роба. — Она хочет просто поговорить. С вами лично. Без приема.

Вторая бровь присоединилась к первой. Интересный поворот… Если с собакой все нормально, то не нужно быть гением, чтобы понять, зачем пришла хозяйка стаффорда. Роберт заблокировал экран телефона и спрыгну с подоконника.