Чтение онлайн

Вместо этого приключение само нашло его. Пири увидел что-то, плывущее в открытой воде, почти на пределе видимости. Это- был длинный и бледный снаряд чистой смерти. Его сердце панически сжалось, и он быстро забился в углубление в рифе.

Пири звал его Призрак. Он много раз видел его в открытом море. Это были восемь метров рта, утробы и хвоста: персонифицированный голод. Некоторые утверждали, что большая белая акула - самое жестокое из всех плотоядных животных. Пири верил этому.

И не имело значения, что Призрак абсолютно безвреден для Пири. Управление Пацифики не хотело, чтобы гостей ели живьем. Совершеннолетние могли отправляться в море без всякой защиты, подписав необходимые отказные документы. Детям же обязательно имплантировали эквалайзер. У Пири был такой, где-то под кожей левого запястья. Это был звуковой генератор, настроенный на звук, устрашающий любого морского хищника.

Призрак, как и все акулы, барракуды, мурены и другие хищники Пацифики, не был таким, как его родственники, которые плавали в морях Земли. Его клонировали из клеток, хранящихся в Биологической Библиотеке Луну. Библиотека была создана двести лет назад в качестве страхового полиса вымирающих видов. Изначально в нее и помещались только вымирающие виды, но за четыре года до Оккупации члены руководства попытались раздобыть образец каждого существа.

Затем пришли Оккупанты, и жители Луны были слишком озабочены собственным выживанием без помощи с Оккупированной Земли, чтобы беспокоиться о библиотеке. Но когда настало время строить Диснейленды, библиотека была готова.

К тому времени генная инженерия развилась до такой степени, что позволяла вносить множество изменений в генетическую структуру. По большей части биологи оставили природу нетронутой. Но они изменили хищников. В Призраке изменение заключалось в мутировавшем органе, соединенном с мозгом, который отвечал потоком страха, когда звучал сверхзвуковой сигнал.

Так почему же Призрак все еще там? Пири поморгал мигательными перепонками, пытаясь прояснить зрение. Это чуть-чуть помогло, Форма была немного другая.

Вместо того чтобы двигаться из стороны в сторону, хвост, похоже, ходил вверх и вниз, возможно, ножницами. Только одно животное плавает таким образом. Пири проглотил свой страх и толкнул себя прочь от рифа.

Но он ждал слишком долго. Его страх перед Призраком перешел границу простой угрозы, которой не оказалось. Это было что-то более глубинное, иррациональный рефлекс, от которого покалывало шею; когда он видел эту длинную белую фигуру, Он не мог с ним бороться и не хотел. Но страх держал его рядом с рифом, спрятавшегося, пока человек не уплыл за пределы досягаемости. Пири быстро поплыл за ним, но вскоре потерял во мраке след движущихся ног.

Он видел жабры по бокам человека, затемненного глубиной до сине-черного цвета. У него сложилось впечатление, что это была женщина.

Тонгатаун был единственным человеческим поселением на острове. Здесь жили люди из обслуживающего персонала и их дети, всего около пятидесяти человек, в хижинах из травы, сделанных по образцу жилищ коренных обитателей Южного моря. В нескольких зданиях скрывались лифты, спускающиеся в подземные помещения, в которых будут размещаться туристы, когда проект будет завершен. Тогда эти лачуги будут сдаваться по высокому тарифу и пляжи заполнят толпы людей.

Пири вошел в круг света от костра и поприветствовал своих друзей. Ночь была праздничным временем в Тонгатауне. Когда заканчивалась дневная работа, все собирались у костра и пекли выращенного в чане козленка или ягненка. Но настоящим кулинарным наслаждением были блюда из свежих овощей. Экологи все еще вводили усовершенствования в систему, ограничивали цветение, высаживали слабые виды. Они часто производили огромные излишки пищи, которая стоила бы целое состояние снаружи. Рабочие брали часть излишков для себя. Это считали дополнительной выгодой работы. И так было достаточно трудно найти людей, которые могли оставаться под небом Пацифики.

–  Привет, Пири, - сказала девушка.
– Встретил пиратов сегодня?
– Это была Харра, одна из лучших подруг Пири, но она очень отдалилась от него за последний год. На ней была сделанная из травы юбка и цветочные гирлянды, которые обвивали ее тело. Ей было пятнадцать, а Пири… впрочем, какая разница? Здесь не было лет, только дни. Зачем следить за временем?

Пири не знал, что сказать. Они играли однажды вдвоем на внешней стороне рифа. Это была Потерянная Атлантида, или Подводная Лодка, или Пираты Рифа, новый сюжет и новые герои и злодеи каждый день. Но ее вопрос содержал и тонко завуалированное презрение. Теперь Пираты ей были безразличны? Да что с ней такое?

Она смягчилась, когда увидела беспомощное замешательство на лице Пири.

–  Садись рядом со мной. Я припасла для тебя ребрышко.
– Она протянула ему большой кусок баранины.

Пири взял его и сел рядом с ней. Он был голоден, ничего не ел весь день со времени завтрака.

–  Я думал, что видел Призрака сегодня, - мимоходом сказал он.

Харра вздрогнула. Она вытерла руки о бедра и посмотрела на него в упор.

–  Думал? Ты думал, что видел его?
– Харру не интересовал Призрак. Они с Пири сжимались от страха не один раз, когда наблюдали его рысканье.

–  Ага. Но я не думаю, что это на самом деле был он.

–  Где это было?

–  На морской стороне, вниз примерно, ну, десять метров. Мне кажется, это была женщина.

–  Не понимаю, как это могло произойти. Здесь только ты - и Мидж с Дарвином и… А эта женщина была в акваланге?

–  Не-а. Жабры. Я видел.

–  Но здесь только ты и еще четверо с жабрами. А я знаю, где все они были сегодня.

–  У тебя были жабры, - сказал он с намеком на обвинение.

Она вздохнула.

–  Что, начнем все сначала? Я же говорила тебе, я устала от перепонок. Мне хотелось больше ходить по земле.

–  Я тоже могу ходить по земле, - сказал он мрачно.

–  Ну хорошо, хорошо. Ты думаешь, что я тебя бросила. А ты никогда не думал, что это ты меня бросил?

Пири был озадачен этим, но Харра встала и быстро пошла прочь. Он мог бы пойти за ней или закончить еду. Она была права насчет перепонок. Он был не особенно ловок в погоне за кем-то.

Пири никогда не беспокоился ни о чем слишком долго. Он поел, а потом снова поел, уже после того, как все остальные собрались, чтобы потанцевать и попеть. Ему все равно обычно ничего не хотелось. Он мог петь, но танцы не были его коньком.