Робкая

Тропы: маленький город, медленное развитие отношений, роман-драма, героиня влюблена в героя долгое время

Пролог

Уилла

— Пап, ты не против если я возьму два…

Батончик сникерса выскользнул из моей руки и упал на пол. Моя челюсть оказалась примерно на том же уровне, когда я увидела мужчину, заходящего на заправку.

Без всяких сомнений он был самым-самым красивым мужчиной в мире. Нет, во вселенной. Он вышел прямо из журнала «Seventeen» и сразу же попал в «Lark Cove Gas ’N’ Go».

Его золотистые волосы были коротко подстрижены, эту стрижку часто можно было увидеть в коридорах старшей школы, где я училась, потому что для большинства парней в Ларк-Коув роль парикмахеров играли их мамы, которые доставали ножницы около раза в месяц. Вот только в стрижке этого мужчины не было совершенно ничего мальчишеского. На нём она смотрелась грубо. Немного опасно. Этот парень даже не потрудился уложить волосы. У него были более важные дела, такие как жим лёжа, борьба с зомби или спасение котят, застрявших на дереве.

Спрятавшись в проходе с конфетами, я выглянула из-за витрины с Доритос, когда он схватил бутылку воды из холодильника у кассы. Он поставил бутылку на стойку и достал бумажник из заднего кармана джинсов.

— Только вода? — спросил кассир.

Мужчина кивнул.

— И газ на второй помпе.

Дрожь пробежала вдоль моего позвоночника, когда я услышала его низкий, рокочущий голос. Он заставил слова газ и помпа звучать сексуально.

Кассир набрал несколько цифр на кассе.

— Что-нибудь ещё?

Мужчина оттолкнулся от прилавка, разглядывая ряд шоколадных батончиков, выставленных внизу для импульсивных покупок, и схватил сникерс.

Нам нравятся одни и те же конфеты. Это должно было что-то значить. Типа… судьба.

Мужчина передал батончик кассиру, прежде чем расслабленно опереться локтем на прилавок. Он повернул плечи так, что лицо было доступно моему взору, но недостаточно, чтобы заметить, что я шпионю. С улыбкой мужчина посмотрел на автомат с лотерейными билетами.

— Ещё я возьму Паверболл. Может быть, сегодня мой счастливый день.

От этой улыбки у меня подогнулись колени. Вааау. Его мягкие губы растянулись над ровными белыми зубами. Небесно-голубые глаза сияли. Улыбка смягчила квадратную челюсть именно так, чтобы он мог стать опасным человеком иного вида. Того вида, что пробуждал во мне желание делать глупые, неловкие вещи, просто чтобы привлечь хоть каплю его внимания. Это была улыбка, способная вмиг испарить мою двухлетнюю влюблённость в Брендона Джейкоби, моего партнёра на биологии.

Теперь, когда я увидела этого мужчину, мне больше не нравится мой одноклассник.

Кто этот мужчина такой? Должно быть, он турист, проезжающий через город. Я жила в Ларк-Коув на протяжении всей своей жизни и никогда не видела этого парня раньше, а это значит, что я, скорее всего, не увижу его снова.

Мой желудок ухнул. Сделав единственное, что пришло мне в голову, я закрыла глаза и помолилась, чтобы у нас началась ужасная июльская метель, и этот мужчина застрял бы здесь хотя бы на неделю, желательно без места для проживания, кроме моего дома.

— Привет, Джексон. — Я распахнула глаза, когда папа подошёл к кассе, протягивая руку. — Рад снова увидеть тебя.

— Взаимно. — Безумное возбуждение пронеслось по моим венам, когда они пожали руки.

— Нейт, верно?

— Да. — Папа улыбнулся.

— Мы с моей женой, Бетти, были в баре на прошлой неделе.

— В честь вашей годовщины. — Джексон щёлкает пальцами, собирая все данные воедино.

— И снова верно. Ты уже освоился в городе?

— Да. Мне было особо нечего перевозить, так что распаковаться было несложно.

Джексон сказал папе что-то ещё, но моё сердце билось слишком быстро, чтобы я могла сконцентрироваться на их разговоре.

Джексон. Его звали Джексон. И он жил в Ларк-Коув.

— Уилла.

Джексон и Уилла. Уилла и Джексон. Наши имена сочетались, как арахисовое масло и желе.

— Уилла.

Может быть, люди в городе придумают имя для нашей пары. Уилл-сон. Джек-илла. Оба звучали ужасно, но я придумаю что-нибудь получше сегодня вечером.

— Земля вызывает Уиллу.

Я вздрогнула, и сфокусировала свой взгляд.

— А?

Папа покачал головой и рассмеялся.

— Снова затерялась в открытом космосе.

— Ага. — Жар растёкся по моим щекам, и я нагнулась за упавшим сникерсом. С ним в руке я выхожу из прохода.

— Джексон, познакомься с моей дочерью, — прежде чем папа смог закончить представление, его отвлёк кассир, спрашивая, нужен ли ему еженедельный лотерейный билет.

— Привет, — поздоровался Джексон. — Я Джексон.

— Я Уилла, — пробормотала я. Точно проговаривать слова, стоя рядом с ним, было невозможно.

— Приятно познакомиться, Уиллоу.

— Я… эм… Уилла.

Но Джексон уже отвернулся. Его внимание снова вернулось к кассиру, который пошутил, что, если папа или Джексон выиграют лотерею, он захочет получить свой процент.

Со своими покупками в руках Джексон попрощался с папой и пошёл прямо к двери, проталкиваясь наружу.

— Готова идти? — спросил папа.

Я кивнула и передала ему сникерс.

Пока кассир пробивал мою шоколадку, билет папы, пакетик M&M’s и две банки колы, я выглядывала наружу, в надежде последний раз взглянуть на Джексона. Но из-за того, что окна были заставлены коробками с пивом, а вращающаяся стойка с картами закрывала единственное не загромождённое место, я не могла разглядеть ничего, кроме нашей машины, припаркованной прямо перед входом.