Робокоп II
Шрифт:
— Сколько денег вам нужно?
Мэр нервно рассмеялся.
– Ну что ж, наши нынешние долги «Оу-Си-Пи» составляют…
Советник Поулос уселся рядом с мэром.
– Тридцать семь миллионов четыреста восемьдесят тысяч двести одиннадцать долларов.
Хоб пожал плечами.
– Тридцать семь миллионов четыреста восемьдесят тысяч двести одиннадцать долларов. Кажись, вы крупно завязли в дерьме?
– Нам требуется любая помощь, которую мы можем получить, молодой человек, — криво улыбнулся Кузак.
– Знаете, что я скажу? — сообщил Хоб. — Я предложу пятьдесят. Так, на всякий случаи.
– Пятьдесят тысяч? — спросил, расцветая, мэр.
– Не будьте идиотом, — ответил Хоб. — Пятьдесят миллионов.
– Чёрт возьми, — простонал Поулос. — Надо сматываться отсюда.
Он встал и повернулся. Кузак поколебался, потом тоже встал.
– Господи, чего только люди не выдумывают, чтобы со мною встретиться.
Кузак почувствовал, как в спину его упёрлась «Беретта», которую сжимал в руке элегантный бандит.
Хоб повернулся влево.
– Покажите парню.
В круг света въехала бронированная машина, и четверо охранников отворили её задние двери. От пола до потолка громоздились внутри кипы денег.
У мэра отвалилась челюсть.
– Это…. это… сто… сто… лько… де… нег!…
– Итак? — пожал плечами Хоб. — Пятидесяти хватит?
Кузак кивнул.
– Да, да, хватит, — он посмотрел на своих ошеломлённых товарищей. — Вы считаете, хватит? — и вновь обернулся к Хобу: — Да, решительно хватит мистер Хоб.
Хоб расхохотался.
– Отлично. Значит, теперь мы уже знаем, как разрешить ваши проблемы. Поэтому поговорим о моих.
Адвокат Томас оттащил Кузака в сторону.
– Прошу извинить нас, — улыбнулся он Хобу, а потом повернулся к мэру: — Господи, Сирил, ведь эти люди — преступники.
– Зачем клеить на людей ярлыки? Терпеть этого не могу, — прошипел Кузак.
Он снова вернулся к Хобу и уселся на стул.
– Я уверен, что нам удастся добиться взаимопонимания, — уверил он мальчишку. — Но мы не можем капитулировать в нашей войне с преступностью. Я проиграл бы выборы… а я не считаю, что этого кто-нибудь бы хотел.
Хоб пожал плечами.
– Война с преступностью нам не мешает. Я говорю о бизнесе. Вы представляете, сколько людей на меня работают?
– Ну, понимаете ли, — признался мэр, — я никогда не задумывался об этом с такой точки зрения. Вы… быстрый молодой человек.
Хоб ткнул пальцем в сторону мэра. Кузак перегнулся через стол, и Хоб сказал с гримасой:
— Думаете, я треплюсь? Не можете себе представить, как случилось, что я руковожу тут делами?
– Я стараюсь придерживаться широких взглядов, — ответил мэр с улыбкой.
– Слушай, мужик, — сказал Хоб, внезапно нахмурившись. — Они делают, что я им прикажу, потому что не могут производить НУКЕ без меня. Я единственный из живых людей, знающий формулу.
– Он видел её только раз, — сказала Энджи. — Вот он какой. Видит и помнит каждую мелочь.
– Фотографическая память, — добавил мэр.
– Математическая, — поправил Хоб. — Теперь, что касается вашей воины с преступностью. Вы хотите её выиграть? Мы даём вам единственный шанс.
– Как это? — выдавил из себя Кузак.
Именно этот момент выбрала Энджи, чтобы погрузить себе в шею ампулу с НУКЕ.
– Послушайте его, — посоветовала она. — Он всё это отлично продумал.
– Почему люди совершают преступления? — спросил Хоб.
– Ну, в основном… — заколебался мэр, — ну, полагаю, что из-за наркотиков. Многие принимают наркотики.
Хоб покрутил головой.
– Потому что им нужны наркотики — наркотики, которые стоят слишком дорого. А НУКЕ — это высокое качество и низкая цена. А если вы перестанете наступать нам на пятки, мы сможем производить ещё дешевле.
– И безопасней, — вмешалась Энджи.
– И безопасней, — согласился Хоб. — Мы никого не заставляем покупать наш товар. Не рекламируем его, как делают то, что производят сигареты и спиртное.
– Оставьте нас в покос, — сказала Энджи, — и каждый, кто захочет, получит НУКЕ.
– То есть, — завершил Хоб, — конец преступности, и вы станете тем мэром, который принесёт в Детройт мир.
Кузак повернулся к Поулосу, стоящему рядом с побледневшим лицом.
– А он прав, — сказал он, — после чего обратился к адвокату: — Как ты считаешь, он прав?
Совещание прервал скрежет тормозов. Собравшиеся посмотрели в сторону боковой стены, которая сперва затряслась, а потом рухнула, пропуская внутрь лучи солнца.
В отверстии пробитой стены стоял робот трёхметровой высоты. Чёрный как ночь. Разъярённый, как чёрт.
Монстр захохотал — и его леденящий кровь в жилах смех эхом прокатился по залу. Робот выпустил очередь из пулемёта. Пули расколотили лампочку.
Собравшиеся пытались разбежаться по сторонам. Металлическое чудовище включило свои фары.
– Боже! — завопил Поулос. — Что это за страшилище?!
Собравшиеся в зале бандиты повыхватывали оружие и, освещённые ослепительным светом прожекторов, открыли огонь по роботу. Пришелец легко прошил их всех пополам одной единственной очередью.
Лишь один из бандитов, вооружённый автоматом АК-47, успел выпустить смертоносную, казалось бы, очередь в гигантского монстра. Но пули, не причиняя тому ни малейшего вреда, отлетали от его массивной груди. Бандит спрятался за печью. Десяток крупнокалиберных пуль вонзился в печь, та взорвалась, превратившись в огненный столб, а через несколько секунд от бандита остался лишь подрагивающий скелет, остатки же тела лужей расползлись по бетонному полу.