Чтение онлайн

– Тебе повезло, что механизм испортился за долгое время, – сказал Суп, осматривая острие копья через увеличительное стекло. – Наконечник был когда-то пропитан ядом. Одна маленькая царапинка от острия, продырявившего скафандр, – и ты была бы на том свете.

– Ого! – испугалась Лена. – Что-то мне расхотелось идти первой. Может быть, ты пойдешь первым, Юрочка?

– Первым поеду я! – решительно объявил робот. – Мне не страшен ни яд, ни другие ловушки – только идите точно по моим следам.

Но кроме этого копья и еще пары довольно пустяковых ловушек, вроде большого камня, который должен был свалиться сверху, если бы Суп не заметил в темноте протянутую над полом веревку, никакие препятствия им не встретились, и несколько минут спустя друзья оказались в просторном зале, расположенном где-то в глубине пирамиды.

Суп осветил помещение прожектором, и все замерли неподвижно, не веря своим глазам.

– Сокровища фараона! – пришел в восторг Юра. – Да тут их целая куча!

В зале вплотную стояли огромные деревянные лари, рассохшиеся от времени, из щелей высыпались золотые монеты, алмазы, изумруды, парадные царские наряды, золотое оружие с инкрустацией, жемчуг. С потолка и со стен свисали истлевшие рулоны когда-то роскошных тканей, а прямо у входа лежал скелет любимого коня фараона в драгоценной сбруе, украшенной крупными рубинами, и расшитое седло. Сокровищ было столько, что их нельзя было бы увезти даже на грузовике.

Мальчик не очень разбирался в драгоценных камнях и золоте, но он был совершенно уверен, что это все настоящее. Сколько же богатств и сколько тайн хранил астероид Шестисот Смертей!

– Странно, – сказал Юра, – мне казалось, что пирамида Хеопса была разграблена еще в средние века, а сама мумия фараона содержится в музее. И ведь бабка Фельды украла пирамиду уже после того, как ее разграбили.

– Думаю, в пирамиде было несколько сокровищниц, – предположил Суп. – Одна – как бы второстепенная, с не очень ценными дарами, ее соорудили специально для воров так, чтобы легко было найти, а после ограбления воры успокоятся и уйдут. А другая – основная, с настоящими сокровищами. Так вот, думаю, мы нашли основную, не будь я самым великим сыщиком Вселенной!

– Тогда не будь, – посоветовала Липучка.

– Что «не будь»? – не понял робот.

– Не будь самым великим сыщиком Вселенной! – уточнила девочка. – Тогда сокровищница наверняка настоящая.

Суп некоторое время размышлял, что Липучка имела в виду, а потом, решив, что эта шутка слишком сложна для него, стал рассматривать сокровища.

В пирамиде было душно и темно. Воздух почти не поступал сквозь ее каменные своды, и, если бы не автоматическое воздушное питание скафандров, ребята давно бы задохнулись. Своего кислорода внутри пирамиды не было, это подтверждалось тем, что даже спички, которые пыталась зажечь Липучка, не хотели гореть, а сразу гасли.

– Кислорода у нас должно хватить часов на тридцать. Во всяком случае, с этим у нас проблем не будет, – сказал Суп, посмотрев на круглые датчики на груди у Юры и Липучки.

– И что мы будем делать? Я имею в виду не с этими сокровищами, а вообще? – спросил мальчик.

Он зачерпнул с пола горсть золотых монет и с интересом провел перчаткой по клинку серебряного кинжала с граненой рукояткой, которая была украшена крупным алмазом. Клинок оказался совершенно тупым.

– Подождем до утра, пока магнитная активность не уменьшится, а там видно будет, – решил робот. – Возможно, нам удастся незамеченными пробраться во дворец к Фельде и заставить ее вернуть животных на вашу планету, а заодно вернуть и все другое, что она и ее родные украли у вас, землян.

– Скажи, Суп, а добро всегда побеждает зло? – спросила вдруг ни с того ни с сего Липучка.

Сыщик задумался.

– Вначале я надеялся, что всегда, а потом понял, что совсем не всегда, – ответил он. – Но прошло время, и я убедился, что в большинстве случаев побеждает именно зло. Иногда оно маскируется под добро, иногда добро становится злом, – одним словом, чаще все-таки проигрывает добро. Во всяком случае, в этом мире.

– А мне кажется, что абсолютное зло встречается редко, – сказала девочка. – Вот, например, Фельда и ее помощнички, разве они – зло? Вроде бы и противные, и зверушек украли, а все равно не такие уж они и плохие, те, которых мы ловим.

– Которых мы ловим? – насмешливо переспросил Суп. – Скажи лучше: которые нас ловят. У меня почему-то всегда все получается наоборот. Помню, как-то я расследовал дело о похищении тремя великанами космического корабля. И что же вы думаете, вместо того чтобы убегать от меня, воры едва меня не прихлопнули. Я закричал им: «Руки вверх! Вы разоблачены!» – а они меня посадили в мешок и выбросили через шлюз в открытый космос. Целых два дня я был спутником какого-то метеорита, пока меня не подобрал спасательный звездолет, а великанов тем временем и след простыл.

Юра присел на край сундука с сокровищами и стал рассматривать узор круглого чеканного шита, на котором был изображен сфинкс.

– Когда я был маленьким, меня раздражало, что в детских мультиках всегда побеждает добро. И мне даже жалко было отрицательных героев, они были куда симпатичнее положительных, – задумчиво сказал мальчик. – Все было как-то запрограммировано. Почему волк никак не может поймать зайца? Или кот – мышь? Или почему полицейский всегда ловит преступника? Мне это страшно не нравилось. Только откроешь книгу или начнешь смотреть передачу по телевизору, всегда можно предугадать конец. А в жизни происходит все наоборот.

– Всегда нужно верить в справедливость, но по большому счету справедливость относительна. Лучше верить в доброту и порядочность, – убежденно сказал Суп.

– А что будет с Фельдой, если ты ее схватишь или вызовешь звездный патруль? – спросила Липучка.

– Ее могут отослать в центр перевоспитания, но не думаю, чтобы это помогло, – предположил робот. – К тому же Фельда – не совсем обычный преступник. Все свои похищения она совершает или из озорства, или потому, что хочет благоустроить свой астероид. Мне было бы даже жалко, если бы ее схватили и отправили в центр перевоспитания или подвергли гипнозу. Мне вообще жалко почти всех преступников, которых я ловлю.

– Вот поэтому ты ни одного не поймал, – фыркнула девочка. – Если бы я была сыщицей, я бы давно уже всех воров переловила. Рассадила бы по клеточкам, и были бы они у меня смирненькие, а я бы их всех охраняла.

– Вот уж не знал, что тебе так хочется стать тюремщицей, – поморщился ее брат.

– Это я шучу! – улыбнулась Липучка. – На самом деле все было бы наоборот. Я бы отучала преступников от воровства другим способом. Например, решили бы они ограбить банк, а я – раз! – и стащила бы все из банка раньше их. А потом бы их всех переловила и…