Чтение онлайн

Взмахом виртуальной руки Уилл создал шестьдесят четыре копии СОПа, внедрил их инжекционные модули торпед «Феникса» и выстрелил. Уилл переключил восприятие на головную торпеду и полетел вместе с ней во тьму.

Для такой работы он и родился: управлять, обучать и вести СОПы. Физически это означало, что его мозг приспособился к прямому контакту с корабельным серверным комплексом. Сервера сообщались с коммуникаторами, а те вспышками лазеров передавали сигнал торпедам. Но Уилл стыков не ощущал, видя сенсорами торпеды.

Его немигающий взгляд нёсся в кромешную ночь. Ему передалось желание, оживившее торпеду: слиться с висевшими впереди прерывателями в смертельном объятии. Прерыватели – косяк жирной рыбы – бросились врассыпную. Уилл врезался в облако, нацелился на ближний, догнал и распался в термоядерном взрыве.

Роботер переключился на зрение следующей торпеды. Прерыватели отчаянно дёргались, уклоняясь, но пытаясь при том не выпустить из прицелов подавленные крейсера. Уилл помчался за вражескими дронами, и с ним – собратья-камикадзе. Он выбрал цель, зашёл. Прерыватель не успел увернуться. Гамма-пучок с корабля хотел проткнуть торпеду. Бесполезно. Уилл – акула, прерыватель – неповоротливый кит. Столкновение и взрыв – всплеск, экстаз.

Зрение перепрыгнуло в очередной снаряд. Вокруг – лес гамма-лучей. Уилл петлял между ними, как на слаломной трассе. Оцифрованные чувства роботера были намного быстрее старомодных программ наведения земных кораблей.

Вдруг рядом вспыхнул белый раскалённый шар. В собрата попали. Уилл чертыхнулся. Терять торпеду так рано – дурная примета.

Встревожившись, он выскочил из торпеды, вернулся и схватился за схему атаки. Как и ожидалось, торпед пока хватает, чтобы поразить все прерыватели. Торпеда сможет без труда пробить земную защиту. Но отчего так неспокойно на душе?

И тут он увидел очень тонкую, почти незаметную особенность. Её мог подметить лишь специалист, привычный к распознаванию знакомой структуры в хаосе. Бой перестал быть погоней акул за рыбой. Франц не учёл большую мощность новых земных гамма-лучей. Даже скользящие попадания выводили торпеды из строя. Очень быстро их останется мало – и они не смогут подавлять прерыватели, отравляющие космос вокруг пойманных звездолётов. В ловушке останется «Аслан» и «Феникс» вместе с ним.

Надо заставить торпеды прорваться. Уилл глядел в отчаянии на стаккато лучевых вспышек, разносивших в клочья атаку, и чертыхался.

Но внезапно пришла идея: если гамма-лучи так опасны, то могут вредить и своим. Можно ли это использовать? Да! Но торпеды должны из акул превратиться в пастушьих овчарок.

Уилл оставил головную торпеду разбираться самой и нырнул в обычный мод, где перед глазами висела СОП-модель с вихрями цветных маркеров вокруг активных блоков каждой оставшейся торпеды.

Он помчался по каменным туннелям своего разума к личным воспоминаниям, подхватил горсть обрывков, связанных с игрой и забавами, проигнорировал тест на стабильность, пришлёпнул обрывки к новой ветви сети, и, работая на предельной скорости, принялся громоздить рефлекторные реакции. Если всё сложится, новый инстинктивный механизм охоты добавит гибкости тщательно распределённой боевой схеме Франца и выведет торпеды на цель.

Сенсориум Уилла заполнился яростным криком, чуть не нарушившим концентрацию.

– Уилл? Какого хрена ты себе думаешь?!

Франц рассвирепел. Дизайн СОПа для боя – его работа. По идее, Уилл не смел его и пальцем коснуться.

– Оставь мой СОП в покое и катись на поле! – заорал Франц.

Уилл не слушал. Нельзя останавливаться. Иначе торпеды не переварят новое инфо и застопорятся.

– Стоп! – завыл эксперт. – Ты хочешь отправить нас всех к чертям?!

Уилл слышал, как он открыл канал связи с капитаном.

– Сэр, у нас ЧП! Мой роботер свихнулся!

Уилл подцепил последний линк и прыгнул в головную торпеду. Та неслась сквозь заграждение из гамма-лучей, азартно преследуя удирающий прерыватель. Уилл подключил новую память.

Патч вышел грязноватым, но сработал. Уилла окатила волна нечленораздельной радости – ракета на полуповороте решила действовать иначе: не мчаться прямо на добычу, а свернуть в последний момент, заставляя прерыватель отскочить и врезаться в собрата. Оба взорвались, испустив поток раскалённых ионов.

Уилл чуть не завыл от радости, хотя слышал, как где-то сзади орёт капитан:

– Моне? Что это за чертовщина?

Ликуя, Уилл наблюдал за тем, как торпеды загоняют прерыватели друг на друга и под гамма-лучи. Как и большинство земных машин, дроны не отличались сообразительностью. Их сделали, чтобы следовать набору простых команд оператора-человека с обычным, немодифицированным, разумом. Ни машины, ни их операторы не знали, как реагировать на пляску торпед. Видя эпидемию смертей среди прерывателей, умолк капитан Кляйн.

Хотя Уилл неплохо проредил облако дронов, сенсоры показывали: «Фениксу» досталось. Вторичные буферы – на шестидесяти процентах и падают. Гордон с трудом отбивал непрерывные атаки. Уилл сделал пару копий нового шаблона и отправил ему. Без особых усилий те же самые схемы можно использовать по-другому и увести чужие дроны от «Феникса».

Когда Уилл снова перескочил в лидирующую торпеду, «Аслан» запустил двигатели. «Балу» и «Вальрус» казались мёртвыми. Но в таком бою один корабль из трёх – уже хорошо.

Земляне в последний раз отчаянно и безнадёжно попытались обездвижить «Аслан», но их дроны разлетелись слишком далеко, их осталось слишком мало. Пять секунд – и «Аслан» ушёл в варп. Вдалеке, за спиной, Уилл услышал ликующие крики. Загудели двигатели «Феникса».

Уилл успел отправить оставшиеся торпеды в самоубийственное пике на вражеские корабли – и пришёл долгожданный приказ:

«Готовность к варпу!»

Секунда – и поле боя осталось огненным пятном вдалеке.

Уилл позволил себе вздохнуть с облегчением. Вокруг завывали и ухали роботеры. Гордый и радостный, Уилл наконец связался с Францем. Тот был красней варёной свёклы.