Чтение онлайн

— В общем, когда в противостоянии была поставлена точка, я обнаружил, что у меня нет выбора — я должен снова полностью довериться Дамблдору и его Ордену Феникса, либо… Либо вы знаете — началась компания, объявляющая меня новым воплощением Сатаны.

— Мистер Поттер, — снова та самая девочка-подросток.

— То есть вы хотите сказать, что Альбус Дамблдор прямо вмешивался в вашу жизнь, играя вами как марионеткой?

— Вплоть до Обливэйтов, — подаю я голос.

— Гарольду Поттеру ещё в детстве поставили кучу ограничителей, в том числе и на Родовые таланты.

Девочка бледнеет, понимая — что это значит. Один из Райвенкловцев говорит в наступившей тишине:

— Орден Феникса — самосожжение. Мистер Поттер должен был сам принести себя в жертву во имя Света?

— Что-то подобное и предполагалось, — снова я.

— В Англии я не видел ничего хорошего, а если это и было, то оказывалось ложью, — Продолжил Гарольд.

— Меня заставляли дружить с Предателями Крови, участвовать в смертельно опасных испытаниях и всё это — под воздействием Ментальной магии.

— Уехать я решил ещё и потому, что боялся развития мании преследования. Да собственно говоря, у меня и не было здесь имущества — Родовой сейф оказался почти пустым, а поместья проданы.

— Кроме того, остаться я мог только в прежнем качестве — как знамя. Как вы понимаете — это не выход для нормального человека.

Пресс-конференция длилась ещё около получаса, но дальнейшие вопросы были более мягкими. Судя по всему, учащиеся приняли резоны бывшего Избранного и отнеслись к ним с пониманием.

Потом, в кабинете Малфоя мы — в том числе и я, пили огневиски. На душе было погано, поскольку пришлось всё подавать такими образом, что ответственность за все гадости брал на себя покойный Дамблдор и Тёмный Лорд с небольшой кучкой таких же погибших приближённых. Остальные же англичане объявлялись невинными жертвами. Было понятно, что только так можно успокоить общество, но до чего же мерзко…

Устраивать суды было практически невозможно — настолько все были замазаны. Отдельные нейтралы также успели в большинстве своём запачкаться. В общем — вялотекущая гражданская война всех против всех или такая вот грандиозная ложь. Мы сделали выбор.

В Англии вроде бы всё налаживалось, и даже гоблины вели себя спокойно — что меня настораживало. Впрочем, это не моё дело — а дело самих Англов.

Благодаря тому, что всю вину за происходившее свалили на Дамблдора, сошедшего с ума от бесконтрольности и чрезмерной власти в одних руках, и Волдеморта, спятившего из-за хоркрусов. В принципе, так оно и было, вот только тактично «забывалось», что многие успели неплохо нажиться на происходящем. Уничтожением Родов и растаскиванием имущества занимались многие…

Благодаря «забывчивости» новых властей, Малфой смог восстановить Хогвартс («добровольные» пожертвования), и теперь там работало свыше 30 преподавателей. Не стоит думать, что прибавилось так много предметов (хотя, конечно, прибавилось), просто то же Зельеварение преподавали теперь 4-е человека — по одному на старшие и младшие курсы плюс ассистент каждому. В общем, вернули старые традиции, когда преподаватель занимался не только одним преподаванием, но и научной работой.

На те же пожертвования Люциус построил 8 начальных школ в самых населённых местах магической Англии. Теперь здесь обучались дети от 5 до 11 лет. Ещё две школы давали уровень знаний примерно на уровне 5-го курса Хогвартса с некоторыми послаблениями, и здесь же можно было получить ремесленное или фермерское образование.

Заткнулись даже самые недовольные, за исключением особо тщеславных личностей, не желающих понять, почему это его ребёнок не может учиться в Хогвартсе? Как это не потянет из-за отсутствия нормальной магии?! Но это было понятно и знакомо, так что авторитет Малфоя вырос очень сильно.

Нельзя сказать тоже самое о Нотте, ставшем министром. Многие реформы были необходимы, но крайне непопулярны. Англы понимали необходимость большинства из них, но поклонников ему это не прибавляло. Было очевидно, что больше нескольких лет его не вытерпят на этом посту. Самым очевидным кандидатом казалась Минерва МакГонагал, работавшая ныне одним из его заместителей. В начале это решение было чисто политическим, но она быстро показала всем, что работать она умеет — и блестяще. После оглушительного провала Уизли на посту министра и последующей отставки, Орден Феникса потребовал всех своих сторонников покинуть чиновничьи посты. Минерва отказалась, заявив, что:

— «Деятельность Ордена и раньше была достаточно странной, теперь же она потеряла всякий смысл. В министерстве она делает реальное дело на благо Англии и обиды неудавшихся чиновников ей не слишком интересны».

Заявление прибавило ей популярности, хотя профессора и раньше любили — даже те, кто учился на других факультетах. Честная, прямая сторонница порядка и справедливости давно стала неким символом английской «Тётушки» — суровой внешне, но заботливой и хозяйственной.

Привезённый Поттером пакет от Белозёрских артефакторов оказался «пустышкой». Красиво оформленными словами мне предлагалось поделиться знаниями со «старшими братьями», причём как я понял «за спасибо». Ну, особо меня это не удивило — таких предложений я получил десятка три. Будь я чуть подоверчивей, мог и поехать «учиться тайной мудрости» в надежде отыскать что-то новое у Великих Народов.

Я не испытывал ни малейшего сомнения, что чему-нибудь меня бы и научили. Вот только отдача предполагалась очень уж неравномерная. Между прочим, я официально считаюсь одним из сотни лучших артефакторов всего магического мира — техническое и магическое образование вместе с Родовыми талантами дало эффект. Хотите сотрудничать — добро пожаловать, а такое пренебрежение меня покоробило. Кстати — заполучить меня «на халяву» пытались не только Русы, Германцы или Дравиды, но даже Ниппонцы, традиционно отстающие в данной сфере. Честно говоря — даже непонятно немного.

Отрицательный отказ Поттера не расстроил, так что стало ясно — он просто почтальон. Свободное время Гарольд проводил за тренировками с Рыцарями Уэльса (обе стороны жутко довольны), беседами со Снейпом и поеданием сладостей у меня дома. Избранный оказался жутким сладкоежкой, который раньше немного стеснялся этого. Сейчас же он поедал кондитерские изделия моей мамы в таких количествах, что из-за стола вставал с осоловелыми глазами. Парень оказался очень добрым и простым — дети его обожали и буквально ездили верхом на Герое. Мать с отцом и вовсе считали его кем-то вроде племянника, так что судя по всему, его приезд сюда — не последний.