Родина. Книга I

В неволе одичавшая мечта,

И видит мир в одну сплошную клетку.

И жизнь проходит кажется ни та…

Кто на корню подрезал твою ветку?

И заостренный выбросил клинок,

Другим как будто на твою потеху.

Седьмой десяток скажет, – Одинок,

Ты не стремился никогда к успеху.

И зубы сжав терпел… Зачем терпеть,

Где ночь и день меняются местами.

И не хотел… А нужно захотеть!

И не корить себя потом мечтами.

Одичавшей собакой ласкается скука,

Ей прижаться к кому, кто подставит плечо?

И войдет в твою дверь как хозяйка без стука,

Прямо в зал на диван не снимая пальто.

И молчаньем своим так кокетлива дама,

Отделяя себя унося далеко.

Ее совесть дрожит или просто упряма,

И понять тот приход для тебя не легко.

И величия дрожь, милосердие – повесть,

На уставших руках понимания тень.

В этом есть очевидная здравая помесь,

Для нее ты один на сегодня мишень.

Ласкаясь осень к похвалам,

В лучах небесного залива.

Она не верит чудесам,

Сама с собой она игрива.

Бросая листья по плечам,

На удивление прохожим.

И дела нет тем мелочам,

На правду вовсе не похожим.

В той первозданной чистоте,

Она и есть то время года.

Себя сжигая на костре,

Не для себя, а для народа.

И дым над вечностью кружась,

В быль превратится не былого.

Конец ознакомительного фрагмента.