Чтение онлайн

ОФО,

Хутор Дубровка,

Сентябрь 11 г.

В чём был всегда уверен новоиспечённый хозяин нового хутора Дубровка Саша Дубинин — так это в том, что ничего на свете не даётся задарма. Воспитание у него было такое. Крепкое и правильное. Из трёх основных путей успешного становления в жизни он, по понятным причинам, рассматривал только один: тяжёлый и упорный труд. Про два других: успешно родиться и успешно жениться — он даже и не задумывался. Наследство не грозило ему и ТАМ, а уж здесь… и с женитьбой он, в смысле денег, пролетел. Родители Лены были пенсионерами и ничем молодой семье помочь не могли. Но то, что произошло за тот неполный месяц, что они прожили на новом месте, сильно изменило его мировоззрение.

Началось всё хреново. Через три недели, как он и обещал, из посёлка с грузом продовольствия и тёплой одежды пришёл знакомый караванщик. К тому времени хутор заметно изменился — появились погреб, большая землянка с печью и настоящая рубленая баня, в которой, при желании, можно было жить. Мужики, во главе с Сашкой, пообвыклись и огромный объём будущих работ их уже не пугал. Здорово выручил сосед Кузьма. Он всё так же ежедневно приходил в гости и два-три часа помогал по работе. Его советы и опыт резко ускорили обустройство поселения. По его совету особое внимание было уделено изгороди — следы присутствия зверей были повсюду.

— Это сейчас ещё ничего, а что зимой будет. В прошлую зиму нос из дому высунуть нельзя было.

— Волки?

— Волки.

Сашка поёжился. Волки — это было плохо.

— А охотники?

— У посёлка всё повыбили, а сюда ещё и не добрались. — Старик махнул рукой. — Не переживай. Вот провиант придёт и нормально перезимуем.

А потом пришёл провиант и погреб был забит под завязку. Общине это обошлось в последние пятьдесят рублей. Извозчики, закончив перетаскивать груз, получили расчёт, и уже совсем было собрались отчаливать до дому, как на горизонте нарисовались новые персонажи. Старшой тут же прижух и стал нервно оглядываться, прикидывая куда бы смыться.

— Сашок, баб в лес гони. Я этих знаю. Уроды. Развлекаться приехали.

'Уродов' было аж шесть штук. Один был вооружён ружьецом, у остальных были самострелы и копья.

— Трындец!

Дубинин посмотрел на выезжающих из леса верховых и растеряно выругался.

— Старшоооой… твоя работа?

Мужика перекосило.

— Да иди ты на хер! Видать с хуторов навели. Я дела честно веду! Веришь?

Сашка посмотрел на простое и открытое лицо мужчины и кивнул.

— Верю.

Дела были не ахти. Женщинам бежать было поздно и их, вместе с бабушкой и детьми, заперли в доме. Трое извозчиков, извиняясь, сразу заявили о своём нейтралитете.

— С нас-то брать нечего. Заплатим червонец, они нас и отпустят. Из-за полтинника с караванщиками ссориться не будут. Телеги ничего не стоят, а лошадей они нигде не продадут — клеймённые.

Володька и Олег были на лесозаготовках, и рядом с Сашкой остался только, судорожно сжимающий дубину, Бахмутов.

'Приехали'

Шестеро мордатых крепких парней, уверенных в себе и в своей безнаказанности, весело перешучиваясь, подъехали к калитке и загоготали.

— Эй, хозяин! Чего столбом стоишь? Гость в дом, Бог в дом! Принимай!

У Сани противно свело живот от страха. Драться он толком не умел, хотя и хлюпиком не был. А ещё он не был дураком и отлично понимал, что шансы у него — меньше, чем нулевые.

'Отступать нельзя!'

— Кхмм. — Голос предательски подрагивал и давал 'петуха', отчего 'гости' хищно ухмылялись.

— И вам… не болеть… — Саша мучительно подыскивал слова. Славка стоял, замерев, как статуя, раскрыв рот и мелко дрожа. Глаза у него были бараньи. Сашка мельком глянул на него и его передёрнуло.

'Овца! Неужели и я так со стороны выгляжу?'

Злость не пришла, но страх куда-то исчез. Противный холод в груди пропал. Незаметно для себя Дубинин выпрямил спину и, положив руку на обух топора, спокойно продолжил.

— А езжайте-ка вы, люди добрые подобру-поздорову.

'Блин, скажи нормально!'

— Валите, говорю, отсюда!

Улыбки с лиц 'уродов' смело в одну секунду. Спешившись, они вплотную подошли к редкому забору.

— Слышь, герой, не дерзи. — Предводитель отодвинул деревянную задвижку и вошёл внутрь. — Я с тобой по-человечески, а ты… Старшой, гони двадцатку и вали. Ты, — он кивнул Славке, — хавчик тащи и баб веди. А ты…

Сашка молча метнул свой топор в голову 'охотничка'. Спасла его похвальная реакция — гадёныш присел и тяжёлая железяка прогудела у него над ухом. В следующий момент Сашка уже сбил его с ног, молотя мерзавца кулаками, коленями и лбом.

— ВАЛИ ОТСЮДА, Я СКАЗАЛ!

— Ах ты ж, тля!

А потом Сашка почему-то оказался лежащим на земле, потом ему в лицо прилетел страшный пинок сапогом, потом он закрыл голову руками, и всё его тело взорвалось болью.

— Нет! Не надо!

— А! Нет!

— Дед, не надо… аааа…

ПАМ, ПАМ, ПАМ, ПАМ!

И всё кончилось. Сашка скрючился на земле и его вырвало. Страшно болели рёбра, было больно дышать, а кровь заливала глаза так, что было невозможно рассмотреть, что же происходит вокруг.

— Сашенька! Ой! — Лена выскочила из дому и, повизгивая от ужаса, кинулась к мужу. — Не подходите!

'Солнышко, зачем ты… я сейчас. Сейчас встану'

Глаза не видели ничего. Рыдание Елены перекрыл уверенный баритон.

— Не плачь дочка, всё уже позади.

Дубинин замер.

'А я знаю этот голос! Кузьма?'

Прочухался Сашка только через час. Голова его лежала на коленях любимой, которая забинтовала содранную кирзой кожу на голове и сейчас перебирала своими восхитительными пальчиками вихры, торчащие из-под бинтов. Рядышком сидели очень серьёзные дети, которых обнимала заплаканная мама.