Шрифт:
Весна… Все пробуждается: вдали по склонам поплыли тонкие ниточки рек, которые образуют голубую паутину, охватывающую все холмы и пригорки. В Сугерете отходят ото сна многолетние дубы, все больше покрываясь зеленью. Совсем на юге полуострова чей-то глаз радует разнообразие диких орхидей, дарующих свои первые цветы. Звучит последний аккорд в мелодии наступления весны: вся провинция в золотой дымке мимозы, чарующей своим ароматом прохожих.
Но все это изобилие природы, вся ее удивительность и красочность не могут изменить унылость Кальтаниссетты. Кажется, что жизнь здесь остановилась еще в то время, когда были построены местные достопримечательности. Когда-то они представляли собой величественные здания, отображающие целую эпоху, но с течением времени фасады обветшали, колонны покосились, а сами здания стали походить на стариков, до которых никому нет дела, и потому они тихо доживают остаток своих лет в одиночестве. То ли от неимения денег, то ли от нежелания и безразличия все эти памятники уходящей истории никогда не ремонтировались. Таков уж местный менталитет, и именно эта черта безучастности в итальянцах раздражала меня больше всего.
Возможно, я ставил себя на место этих плачущих соборов и задавался вопросом: «Неужели я никому не нужен?» Да, я сейчас похож на них: такой же старый и одинокий. Ну что теперь поделать? Жизнь прожита.
Конец ознакомительного фрагмента.