Чтение онлайн

– Да никто не пытался. Для магов родство с магглами - позор. Такое не проявлять, а скрывать надо.

Гермиона говорила ещё много умных слов в защиту своей гипотезы, а я пытался понять, почему её идея вызывает у меня отторжение. Наверное всё дело в крови. Не то что бы я не понимал, что кровная магия не всегда плохо. Но события на кладбище Литл-Хэнглтона и семейка Дурслей вызывали к ней отвращение на инстинктивном уровне.

* * *

Новый учебный год не принёс сюрпризов. Как и предыдущие годы был нанят новый профессор ЗОТИ, потолок большого зала отражал небо, а на завтрак подавали тыквенный сок. Вот только полупустой стол слизерина показывал, что короткая попытка Волдеморта поработить магическую Великобританию, не обошла школу стороной. Тех студентов, чьи родители попали в Азкабан за нападение на Хогсмит, таких как Гойл, Кребб, Нотт, родственники предпочли оставить на домашнем обучении, или вовсе отправить из страны. Дети жестоки. Вчера мы кидались словами, подслушанными у взрослых, а сегодня узнали их смысл. Но это только добавило злости.

Лишь Драко Малфой из всего Слизерина чувствовал себя хозяином положения, не растеряв своей дутой надменности. Его папаша снова вышел сухим из воды. Пока пожиратели смерти во главе с Лордом терроризировали Хогсмит, Люциус сидел в камере предварительного задержания аврората. И предъявить ему было нечего. Если обвинять Малфоя в незаконном проникновении в Отдел тайн, то в том же нужно обвинять и Поттера со товарищи, а после того как новый министр Скримджер публично извинился передо мной за действия предшественника, это невозможно. Не то что бы я желал Хорьку оказаться сиротой при живом отце, но всё равно, обидно.

Гермиона так и не оставила свою идею с зельем родства и всю осень пропадала в школьной зельеварне. Так как допуск туда есть только у слушателей высших зелий, мы с Роном на подругу повлиять не могли.

В самом начале Гермиона столкнулась с, казалось бы, непреодолимым препятствием. Для определения родового древа зельем родства пропитывают пергамент. Абы какой не подойдёт, только специально зачарованный. Продаётся он в Гринготсе, и стоит не мало. Но подруга как всегда нашла выход. Просто заявила мне, что хотела бы такой пергамент от меня в подарок на своё совершеннолетие. И 17 сентября я торжественно подарил ей пачку листов, хотя на эти деньги собирался купить очень красивый золотой браслет.

В середине декабря, как раз незадолго до зачётов, Гермиона объявила, что достигла первого успеха. В гостиной на столике для газет она разложила знакомый мне пергамент, ленту стерильных скарификаторов, поставила колбочку с бледно-жёлтым мутным зельем.

– Итак, - начала Гермиона тоном лектора.
– Данная модификация зелья родства позволяет увидеть имена всех родственников, если они когда-либо бывали на Британских островах, в том числе и магглов.

Гермиона обвела взглядом слушателей. Большинство гриффиндорцев почувствовав, что запахло зельями, предпочло перебраться на другую сторону гостиной. Не умеет подруга удержать аудиторию. Она и сама это поняла, но запал не растеряла. Встряхнула шевелюрой, сузила глаза, как Мак Гонагал перед трансформацией.

– Зелье ещё не идеально, показывает не дальше двух степеней родства: родителей, бабушек и дедушек, братьев и сестёр, кузенов, тётушек и дядюшек. К сожалению это пока всё. Но на данном этапе исследований приемлем и такой успех. Пока что я тестировала только себя, мне нужны добровольцы.

Гермиона строго посмотрела на Дина и Колина. Дин безропотно протянул руку. Подруга уже месяц агитировала нашего одноклассника пожертвовать кровь науке. А Колин ещё не растерял трепета перед старостой. На пергаменте проступили имена. Дин и Колин подтвердили, что это действительно их родители.

Большой пользы от зелья я так и не увидел. Что могут дать одни лишь имена? Джек Томас - кто такой? Сколько ему лет, где живёт, кем работает. В Англии тысячи Джеков Томасов. К столу подскочил Симус Финнеган.

– Дай, я попробую.

– Конечно, полукровка тоже интересно.
– Гермиона протянула Симу скарификатор.

Капля крови на пергамент и от имени Симуса тянутся две веточки. Одна к матери, чистокровной волшебнице, от неё к бабушкам и дедушкам, прабабушка и прадедушкам. Ветвление продолжилось бы, если бы пергамент был побольше. А вот на второй, там где должен был быть отец значился не Ласло Финнеган, а некто Гай Ричардс. Судя по тому, что ветвление дальше его родителей не пошло - маггл.

– Так вот как зовут этого ублюдка.
– Симус расплылся в довольной улыбке.

Я всегда завидовал Симусу. Его лёгкости, умению заводить друзей, чувству юмора. Мы поссорились в прошлом году, когда Симус поверил «Пророку», но потом он так трогательно извинялся, что не простить его было невозможно. Вот и историю своего рождения он поведал с юмором и скрытой гордостью за родителей.

Чистокровная волшебница влюбилась в соседа - маггла. А тот узнав, что подруга беременна, да ещё и ведьма, скрылся в неизвестном направлении. Знакомое начало? Вот только Элоиза О’Нилл не Меропа Гонт. На требование родни избавиться от маггловского ублюдка Элоиза ответила отказом и ушла к магглам. Можно только догадываться, что пережила мать-одиночка, не приспособленная к маггловскому быту, но она справилась. А когда Симусу было два года, встретила Финнегана. Тоже маггла. Симус искренне его уважает. От него никогда не скрывали правду. Вот только имя биологического отца мать Симусу называть отказывалась. Считая, что не стоит жить прошлым, когда и в настоящем неплохо.

Больше часа Гермиона терроризировала наших магглорожденных и полукровок. Не удивлюсь, если завтра она узнает пароли гостиных других факультетов и отправится туда за информацией. Гостиная как то подозрительно быстро опустела, но Гермиона приметила жертву.

– Гарри, ты тоже должен пройти тест. Мне нужна статистика. Посмотрим, как отразятся родственники твоей матери.

У меня была парочка пожеланий как должны «отразиться» Дурсли. Но я промолчал. Боюсь, Гермиона не поймёт юмора. Я дисциплинированно взял пергамент. Укол. Капля в центр листа. Красивая готическая вязь «Гарри Джеймс Поттер». Две веточки. Одна предсказуемо начинает быстро ветвиться. Вот только имя в основании: Эйлин Мария Принц Снейп. Буквы знакомы, только смысл ускользает. Имя у второй короткой веточки: Тобиас Энджел Снейп. Да что же это такое! И только ронов полувскрик, полустон: «Снейп твой брат?» вывел меня из прострации. Пергамент недвусмысленно указывал, у Эйлин и Тобиаса Снейпов два сына: Северус Снейп и Гарри Поттер. Причём здесь я? Мои родители Лили и Джеймс Поттеры, это известно всем. Я скомкал лист.

– Бред! Это не может быть правдой.

Гермиона вырвала у меня листок, разгладила его на коленке.

– Но ведь до этого зелье работало правильно.
– Подруга была в отчаянии. Она лихорадочно листала лабораторный журнал, пытаясь понять, где допустила ошибку.

– Надо ещё раз всё проверить.
– Гермиона смотрела на меня умоляюще.
– У меня есть стандартное немодифицированное зелье.

– Ну уж нет.
– Я убрал руки за спину.
– Не хочу убеждаться, что Снейп у меня в родственниках.

– Гарри, это трусость.

Ну да, я боюсь. Боюсь разочароваться в людях, которым верил. Даже в Снейпе.

Гермиону было не остановить. Она извлекла из недр сумки флакон с ярко жёлтым прозрачным зельем. Смочила пергамент.

– Гарри, ну же.

Я не шевелился. Уговаривал себя, что предыдущий тест глупая шутка близнецов, что правильное зелье её исправит. Наконец, решился. Ещё одна капля крови, и результат повторился. Маггла Тобиаса не было. Зато и Эйлин Принц и её сынок Северус, поколения Принцев и Мерлин знает кого ещё, отразились на пергаменте во всей своей красе.