Родные
Шрифт:
От боли я зарыдал во весь голос и бросился в кухню. Испуганно обернувшись, мама уставилась на меня.
– Что случилось? – в замешательстве спросила она.
– Он кинул в меня! Подушкой! Я стукнулся об угол, – отрывисто говорил я, всхлипывая и закрывая левый глаз рукой.
– Дай, посмотрю! – сказала мама, убирая мою руку от лица.
Её лицо исказилось и на нём проявилась маска негодования. Мама подвела меня к кухонной мойке и сказала промыть глаз холодной водой. Отколов несколько кусочков льда в морозилке холодильника, она сложила их в вафельное полотенце и попросила: «Приложи под глаз и держи!». Казалось, что вся моя голова пульсировала и разогревалась. Я сел на табурет с холодным полотенцем, которое начало пропитываться холодной влагой и остужать поддергивающийся от боли глаз. Из комнаты, где лежал отец, стал доноситься мамин голос, тон которого был значительно выше среднего, а отдельные её слова звенели в воздухе. Отец же преимущественно молчал или тихо бормотал что-то неразборчивое.
Успокоившись и остудив раскаленную голову, я осторожно подошел к зеркалу. На лице под левым глазом бесчинно прорисовывался тёмно-бордового цвета кровоподтек, который явно стремился увеличиться и сменить свой цвет на сливовоподобный.
Конец ознакомительного фрагмента.