Рохля
Шрифт:
Алекса (тихо, к Эдит). Держись!
Ролло. Ты о чем там шепчешься с матерью?
Алекса (бойко). Кто, я?
Ролло. Развели тут у меня в доме секреты! Напрасно стараетесь, вы же знаете, у меня интуиция. Ты определенно взволнованна. Чем ты взволнована?
Эдит (немного уверенней). Вовсе я не взволнована.
Ролло. Неправда! И что могло случиться, когда ты весь день просидела у себя?
Алекса. О господи, да оставь ты ее в покое!
Ролло (испытующе смотрит на обеих женщин, но потом все же немного успокаивается). Ты ведешь себя более чем странно. Вы обе, твоя дочь и ты, ведете себя странно. Правда, в наше время все ведут себя как шальные, ни на что не похоже.
Алекса. Очень верное замечание.
Ролло. Ладно-ладно… А все равно, Карадин – подлец!
Алекса. При чем здесь Карадин? Не вижу никакой связи.
Ролло. Вообрази, сегодня днем, вручая мне эти пятьсот тысяч…
Алекса (успокоившись). Хорошо-хорошо, ты нам потом расскажешь. (Почти выталкивает его из комнаты.)
Ролло. Ну как хочешь. Нет, какой все-таки подлец! (Выходит.)
Слышно, как за ним захлопывается входная дверь.
Алекса. Осточертел он со своим Карадином.
Эдит (строго). Не много ли ты себе позволяешь?!
Алекса. Да ну, мама, держи себя в руках, какого черта, в самом деле?! (Спокойнее.) Я вижу, ты нашла мои письма.
Эдит (взволнованно). Да, я их нашла.
Алекса. Где же?
Эдит. В твоей крокодиловой сумке.
Алекса. Ну что я за идиотка! Оставлять в сумке такие письма!
Эдит (стараясь говорить спокойно). Ты только об этом и сожалеешь?
Алекса. Извини меня, я сегодня целый день места себе не нахожу из-за этих писем.
Эдит. А ведь я обнаружила их совсем недавно, вернувшись от Карадинов.
Алекса (удивленно). Ничего не понимаю! Я же все ящики перевернула перед тем, как пойти к врачу!
Эдит. Да, но сумку ты оставила в передней.
Алекса. В передней?! Какое счастье, что папе не пришло в голову пошуровать в ней! Спасибо тебе, мамуля, я у тебя в вечном долгу! (Хочет поцеловать мать.)
Эдит (отталкивает ее). Дочурка моя, я тебя слушаю, и мне страшно!
Алекса. Это я натерпелась страху. Ты ведь меня чуть-чуть не выдала. Еще три вопроса – и Лео вытянул бы из тебя всю правду.
Эдит (с горьким упреком). Ты только об этом и беспокоишься? Я не вижу никаких угрызений совести!
Алекса. Угрызения были раньше. А когда попадаешься с поличным, для совести уже поздновато.
Эдит (потрясенно). Значит, у тебя, у моей дочурки, есть любовник?!
Алекса. Моя дорогая, в твоих устах это звучит так нелепо.
Эдит. У моего ангелочка, у моей малышки есть любовник!
Алекса. Да не повторяй же все время одно и то же!
Эдит. Как ты могла?!
Алекса. Ты так говоришь, будто это очень трудно.
Эдит. Не будь циничной, это тебе не идет!
Алекса. Я не цинична, просто мне неприятно обсуждать с тобой эту тему.
Эдит. У меня создалось впечатление, что он тебя обожает.
Алекса. У меня тоже.
Эдит. А ты? Ты его. любишь?
Алекса. А как ты думаешь?
Эдит. Ты любишь его?
Алекса. Ох, вечно эти громкие слова!
Эдит. Ответь мне!
Алекса. Я ни о чем не жалею.
Пауза.
Эдит (с болью). Как ты могла полюбить женатого человека?!
Алекса (быстро). Откуда ты знаешь, что он женат?
Эдит. Да ведь он пишет о своей жене в каждом письме. И это из-за нее он не может видеться с тобой, когда захочет. Судя по письмам, он ее боится.
Алекса (с горечью). Это видно из писем?
Эдит. Ты из-за этого страдаешь?
Алекса. Да кто в наше время страдает? Так, случаются неприятности. Вот и жена его мне неприятна до чертиков.
Эдит. Ты ее знаешь?
Алекса. Нет.
Эдит. А его?
Алекса. Его? Вот его-то я знаю!
Эдит. Не притворяйся дурочкой! Я хочу знать, кто он.
Алекса. Не скажу.
Эдит (Настойчиво). Я хочу знать имя этого человека!
Алекса. Поздно, мамуля, я уже не подчиняюсь приказам.
Эдит (перебирает в памяти). Максим… Я что-то не припомню никакого Максима…
Алекса. Я тоже.
Эдит. Но ведь он же подписывает свои письма «Максим»!
Алекса. А, это просто идиотская шутка, понятная только нам двоим. Слишком долго объяснять.
Эдит. Кто этот человек?
Алекса (с очаровательной гримасой). Шшш!
Эдит. Твой отец все равно заставит тебя сказать.
Алекса. Да, если ты меня выдашь. Но ведь ты не выдашь меня?
Эдит. Ты думаешь?
Алекса. Нет, не выдашь. Во-первых, потому что папа меня наверняка выгонит из дому. А, главное, ты же знаешь, он способен принять все это всерьез и расстроиться.
Короткая пауза.
Эдит. Но ты же не будешь счастлива с этим человеком.
Алекса. Вовсе не обязательно быть счастливой. Вообще, счастье – это недостижимый идеал.