Рок
Шрифт:
– Не скажи… - вздохнул Костя и побрызгал на себя водой, - это только если он не знает, что Вадик был нашим человеком. А если знает, тогда… Нужно иметь в виду все варианты. Согласен?
– Согласен.
– Знахарь сделал вид, что кивнул.
– Ладно. Будем исходить из того, что Марафет не знает о том, что нам известно, кто убил Вадика, и что это именно мы организовали ему попадалово на пятьдесят лимонов. Тогда давай сначала.
– Давай.
– Знахарь опустил руку в воду и подумал о том, что она могла бы быть и попрохладнее.
– Значит, так. Марафет звонит тебе и предлагает встретиться. При этом он даже не намекает, о чем именно хочет говорить с тобой. Просто - о сотрудничестве. Встреча произойдет на нейтральной территории. А ведь мог бы и к себе пригласить.
– Ну, это объяснить просто. Он хочет, чтобы я поверил ему, и именно поэтому хочет встретиться у третьего лица. Этот Мыкола Берендей должен быть гарантом взаимной безопасности.
– Вообще это довольно забавно, - усмехнулся Костя.
– Чикаго, блин, Америка, понимаешь, доллары, блюз… Ты знаешь, что Чикаго - мировая столица блюза?
– Не-а… - лениво ответил Знахарь.
– Темнота! Ладно, разговор не о блюзе. Я говорю - забавно, что именно там развернулись хохлы с этим Мыколой во главе.
– Хорошо, что не чукчи.
– Чукчи у них тут свои имеются. Эскимосами называются, - авторитетно заявил Костя.
– Знаю.
– Так… - задумчиво произнес Костя и спустил ноги в воду, - значит, Марафет предложил встретиться на нейтральной территории под поручительство чикагской мафии хохлов, во главе которой стоит Мыкола Берендей. Понятно. Хочет покалякать о делах. Это тоже понятно. А вот если…
Костя открыл глаза, снял темные очки и, прищурившись, повернул голову в сторону Знахаря, который покачивался на матрасе в метре от него.
– А вот если, - повторил он, - этот Мыкола с ним в сговоре? Если они хотят взять нас тепленькими, когда мы и подозревать ничего не будем? Что тогда?
– Тогда нам кранты, - рассудительно ответил Знахарь.
– Вот именно, - согласился Костя.
– А мне не нравится, когда мне корячатся кранты.
– Фу, - поморщился Знахарь, - корячатся… Что за жаргон? И это бывший офицер ФСБ, опора нации… Позор. Позор, и все тут.
– Молчи, вор в законе! Прыщ на теле Отчизны.
– Я авторитет, и все урки дрожат передо мной.
– Вот я посмотрю, как перед тобой Марафет задрожит.
Знахарь вздохнул и, повернувшись, лениво свалился с матраса в воду. Вынырнув, он выпустил изо рта фонтанчик и, перевернувшись на спину, сказал:
– Марафет не задрожит. Это точно. А ты, между прочим, как раз и будешь наблюдать со стороны, как он не задрожит.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что пойду на эту встречу один, а ты со всеми нашими людьми, которые имеются в наличии, будешь наблюдать за всем происходящим со стороны.
– Но ведь…
– Никаких «но»! Как я сказал, так и будет. Марафет не должен даже догадываться, что я приехал в Чикаго не один. Пусть видит, что я ничего не боюсь. А кроме того, ты не забыл, что там у нас имеется Рита?
– Наш засланный казачок… - усмехнулся Костя.
– Скорее - казачка. Так вот, вы будете очень-очень внимательно следить за мной, и если что - спасать.
– Спасать… - повторил Костя и скептически хмыкнул: - А если Марафет решит просто грохнуть тебя без разговоров?
– Для того, чтобы грохнуть, не нужно устраивать такого спектакля, - возразил Знахарь, плавая вокруг Кости, - я вообще думаю, что он, зная о моих деньгах, - а он наверняка о них знает, - попробует вписать меня в какое-нибудь дело, чтобы эти деньги вытянуть. Пока я богат, я нужен ему только живой, и обязательно в качестве партнера. Это - точно.
– Ну-ну…
– Во тебе и «ну-ну». В общем, пора звонить ему и договариваться о встрече.
– Так иди и звони! Но только помни о том, что я тебе сказал. От Марафета можно ожидать чего угодно. Вероломство и коварство пока никто еще не отменял.
– Ишь ты, Шекспир двадцать первого века!
И Знахарь неожиданно перевернул матрас, на котором нежился Костя.
Подняв фонтан брызг, Костя, уж от кого-кого, а от Знахаря не ожидавший вероломства и коварства, панически забил конечностями по воде и выпучил глаза. А Знахарь тем временем выбрался на край бассейна и, насмешливо глядя одним глазом на Костю, спросил:
– Тебе не приходилось исполнять в школьных спектаклях роль Муму?
Костя, отплевываясь и фыркая, подплыл к нему, закинул руки на бортик и ответил:
– Если ты вообразил себя Герасимом, то тебе придется объясняться с Марафетом жестами, а по телефону это не прокатит.
Знахарь вздохнул:
– Да хрен с ним, с Марафетом этим! Что я - урок не видел, что ли? Меня гораздо больше беспокоит Рита. Прошло уже две недели, а она так ни разу и не позвонила.
– Не волнуйся, - сказал Костя и положил голову на край бассейна, - бабы, они живучие и хитрые. А уж Рита - просто чемпионка по этой части.
– Будем надеяться, - сказал Знахарь.
– Да не вздыхай ты, - усмехнулся Костя.
– Получишь свою Риту в целости и сохранности. Все будет нормально.
Знахарь задумчиво посмотрел на небо, и это было его большой ошибкой.
Костя, увидев, что босс потерял бдительность, схватил его за лодыжку и сильно дернул. Взмахнув руками, Знахарь обрушился в бассейн, а Костя, выбравшись из воды, с насмешкой посмотрел на начальника и сказал:
– Это тебе за Муму. А вообще, как мне показалось, ты собирался звонить Марафету. Но я предлагаю сначала пообедать. Как говорил один умный человек, основа каждого мероприятия - сытый желудок.