Рокировка
Шрифт:
— О, какая прелестная вещица! — восхитилась Полли. — Не знала, что у тебя проблемы со зрением.
— Это случается, если меня разбудить в неурочное время, — проворчала Кристина, опуская лорнет. Полли, судя по всему, оказалась настоящей. — Так что случилось?
— Ах, — я этого не видел, но мгновенно представил, как Полли заламывает руки — этот жест был мне хорошо знаком. — Вообрази только: я пыталась сотворить новые духи. Специально для завтрашнего дня, он обещает быть таким волнительным! Очень модный аромат, знаешь — с нотками цитруса и сандала…
— Не интересуюсь, — отрезала Кристина.
— Да-да, — заторопилась Полли, — понимаю, ты всегда слишком занята учёбой! Но что-то у меня пошло не так. Возможно, переезд, или полнолуние повлияло… Не знаю. Но, в общем, теперь в моей комнате отвратительно воняет жжёной резиной. И сомневаюсь, что запах выветрится до утра. Ты позволишь мне переночевать у тебя?
— Элина умеет устранять любые запахи.
— Я знаю, я стучалась к ней. Но она не открывает! Должно быть, уже спит.
— А почему ты не хочешь пойти к Надин Барятинской? Вы же лучшие подруги.
— Ах, Надин сейчас совершенно не до меня, — вздохнула Полли. — Она абсолютно потеряла голову с этим своим Владимиром — во-первых. А во-вторых, живёт в другом отеле вместе с Григорием Михайловичем. Не ехать же мне через полгорода, — Полли печально вздохнула.
По этому вздоху я понял, что по доброй воле она не уйдёт.
Кристина обернулась ко мне.
Беспомощное выражение её лица расшифровать было нетрудно. Если сейчас в категорической форме предложит Полли убираться восвояси, завтра сплетен не оберёшься. Спрашивается, что такого может происходить в номере у Кристины, из-за чего наотрез отказывается впустить подругу, которая оказалась в сложной ситуации?
Н-да… Я махнул рукой — дескать, понял.
Открыл балконную дверь и растворился в темноте.
— Я безумно тебе благодарна, — донёсся до меня через минуту щебет Полли. — Честное слово, я тебе не помешаю! Надеюсь, я не нарушила твои планы?
— Какие у меня могут планы во втором часу ночи? — буркнула Кристина.
— Ну, я не знаю. Я просто так спросила, из вежливости, — Полли хихикнула. — Барятинский иногда бывает таким настойчивым! Мне ли не знать.
— У Барятинского завтра — Игра, — отрезала Кристина. — Так же, к слову, как и у меня. Я хочу спать, прости.
— О, да! Разумеется. Доброй ночи.
Свет погас, и в комнате наступила тишина.
А я спрыгнул с четвёртого этажа вниз. Если уж тебе дана по праву рождения такая штука, как родовая магия — грех ею не пользоваться. Пока шёл к парадному входу отеля, взглянул наверх. Окно в номере Полли было закрыто.
Ну, как я и думал, в общем-то. Жжёной резиной там внутри пахнет, ага! Видимо, поэтому комнату даже не пытаются проветрить…
Я, не удержавшись, расхохотался. Вот уж в чём Аполлинарии Андреевне не откажешь, так это в находчивости! Мы с Кристиной ещё сами не знали, что у нас будет свидание — а Полли уже приняла меры к тому, чтобы оно не состоялось. И долго, интересно, она так за нами бегать собирается? Надо бы намекнуть Мишелю, чтобы переходил уже к решительным действиям. Глядишь, отвлечётся…
У себя в номере, перед тем как заснуть, я вспомнил о словах Кристины.
«Я была командиром Рубежа».
О чём речь, понятия не имел, но слово «рубеж» — само по себе говорящее. Надо будет расспросить её подробнее. Чувствую, нам ещё многое предстоит узнать друг о друге.
— И снова я бесконечно рад приветствовать наши уважаемые команды! — проорал ведущий. — Здравствуйте, уважаемые зрители!
Уважаемые зрители на трибунах взревели. Трибуны — которые и вчера казались заполненными до отказа, — сегодня были забиты так, что яблоку упасть негде.
За завтраком мы успели просмотреть утренние газеты. Заголовки пестрели пожеланиями французской команде сегодня отыграться. Нашу команду кое-где сдержанно хвалили, но в основном безудержно ругали. В целом сходились на том, что этим русским, конечно же, просто повезло.
Фотографии запечатлели в основном меня. Вот я веду команду сквозь толпу, удерживая перед собой Щит. Вот лечу на цепи на крышу магазина. А вот — стою на ступеньке пожарной лестницы, обняв Кристину.
«О-ля-ля! — гласила подпись под этой фотографией. — А ведь мсье Барятинский — белый маг! Помнит ли он об этом, заключая в объятия мадемуазель Алмазову, представительницу черномагического рода?»
Я зачем-то вообразил, как должно было перекорёжить от этой фотографии деда. И вспомнил о том, что вечер нам предстоит провести вместе с ним. Надеюсь, закончится эта встреча получше, чем та достопамятная в Барятино — когда Вова приехал знакомиться с семьёй своей невесты. И надеюсь, что надолго мы в ресторане не задержимся, вечером я обещал встретиться ещё и с Триалем.
А, ну и Игра, да. Игру обязательно надо выиграть. После того, как я отпинал Корицкого — просто обязан это сделать. Надеюсь, этот недоумок хотя бы козни мне строить не собирается. Мы, всё-таки, выступаем за одну команду.
Корицкий на меня, кстати, за всё утро ни разу не взглянул, демонстративно отворачивался. Да и чёрт с ним, не больно надо. Лишь бы не мешал.
— В этот раз, дамы и господа, правила очень просты, — говорил между тем ведущий. — Задача наших команд — найти выход. Всего лишь — найти выход! Кажется, что это очень простое задание, не так ли? Но смею вас заверить, это будет совсем не легко. Ведь обитатели локаций попытаются удержать наших игроков в своем царстве! — Ведущий сатанински расхохотался. После чего уже вполне нормальным, деловитым тоном закончил: — Флаг будет установлен недалеко от выхода, уверен, что вы его сразу заметите. Та команда, чей представитель первым дотронется до флага — победит. Желаю удачи, уважаемые игроки!
Над Сорбонной прокатился пушечный выстрел.
А в следующую секунду нас накрыла кромешная темнота — на мгновение показалось, что я ослеп. Но зрение быстро подстроилось к темноте, да к тому же Элина и Анатоль зажгли магические огоньки.
— Где мы? — оглядываясь, спросила Элина.
В подземелье — это был очевидный ответ. Но если, например, подземелья Кронштадта представляли собой военные укрепления, то о назначении извилистых коридоров, расползающихся из зала, в котором мы стояли сейчас, приходилось только догадываться.