Чтение онлайн

Борис, к счастью, не потерял сознания. Он даже произвёл в голове какие-то быстрые вычисления и ответил примерно так, как должна была его сестра:

— Мама! — сказал он тоном человека, который обнаружил, что мать показывает друзьям его детские фотки с голой задницей.

— Умолкаю, — улыбнулась императрица. — Желаю вам хорошо провести время. Надеюсь, вы знаете, на что идёте.

— Да, это балет… — пробормотал Борис и замолчал. Название балета вылетело у него из головы.

— «Весна священная», — пришла на помощь Надя. — Игорь Стравинский.

— Тяжёлая вещь, — вздохнула императрица. — Эти мотивы жертвоприношения… Впрочем, пусть всё страшное остаётся в искусстве. Может быть, таким образом творцы очищают наш мир от скверны. Как знать?

И она отступила в сторону, жестом предлагая нам идти дальше.

Мы попрощались, как подобало, и вышли из дворца. Молчали все. Даже Надя не сумела найти в себе сил продолжать болтовню. Впрочем, с учётом обстоятельств, это выглядело более чем естественно.

Мы подошли к машине. «Девушек» я усадил на заднее сиденье, сам уселся за руль и подчёркнуто неспешно тронулся. На трассе немного ускорился — но не до такой степени, чтобы едущей сзади кавалькаде показалось, будто хочу оторваться.

— Эт-то было напряжённо, — прокомментировал Борис, который, усевшись, стал чувствовать себя лучше. — Я не думал, что может случиться такое. Честно говоря, вообще не помню, когда в последний раз мама так долго говорила со мной.

Голос его дрогнул.

— Ей тяжело, — сказал я, следя за дорогой. — Никто не знает, как себя вести в таких ситуациях. Вот никто и не ведёт себя так, как надо.

— Именно поэтому я иногда и думаю, что без меня всем было бы лучше…

— Отставить самобичевания, — приказал я. — Следующий этап, начали.

Послышался тяжкий вздох Нади, и она принялась стягивать с себя платье. Так же поступил и Борис.

— Если бы неделю назад мне кто-нибудь сказал, что я буду сидеть на заднем сиденье автомобиля в компании очаровательной дамы в неглиже, я бы ответил, что он сошёл с ума, — пробормотал Борис.

— А если бы этот кто-то добавил, что вы и сами будете очаровательной дамой в неглиже? — усмехнулся я.

— Костя, представь, нам обоим и без твоих комментариев сейчас очень сильно не по себе! — резко сказала Надя.

Я охотно ей поверил. Даже в зеркало назад смотреть не стал. Вместо этого принялся крутить в памяти фразы, произнесённые императрицей. Что это всё такое было? У меня паранойя, или она раскусила нас на раз? А если раскусила — почему не сказала прямо? И что нас ждёт теперь? Что нам, чёрт возьми, делать?

Отменить эту операцию сейчас практически невозможно. Возможностей обделаться будет в разы больше, чем если продолжить работать по плану. Начнём с того, что в зрительском Борис может натуральным образом вырубиться, и тогда… Нет. Нет, к чёрту, работаем по плану, и будь что будет.

Минут через десять всё закончилось, и обе «дамы» вздохнули с облегчением. Только тогда я бросил взгляд в зеркало и кивнул:

— Маскировка. И причешитесь, что ли.

— Следи за дорогой, — огрызнулась Надя, одетая в платье Анны. И повернулась к Борису, одетому в платье Нади.

Когда я в следующий раз посмотрел в зеркало, то увидел там ничем не выдающуюся картину: две девушки, Анна и Надя, сидели, чинно сложив руки на коленях.

— Вот видишь? Справились без твоих подсказок! — сказала «Анна».

— Угу. Только местами поменяйтесь.

— Зач… Ой!

Надя садилась в машину с правой стороны. Если выйдет с левой — будет странненько. Вряд ли, конечно, охрана забьёт тревогу, но лучше уж перебдеть.

«Девушки» с трудом, мешая друг другу пышными юбками, поменялись местами. Я одобрительно кивнул. Дурдом… Самому бы теперь не запутаться. Хорошо, что ни с одной из представленных дам у меня нет интимных отношений. Впрочем, это скоро изменится, и тогда станет ещё веселее.

Первая остановка на нашем пути — особняк Алмазовых на Невском. Матушка Кристины, Мария Петровна, в нём фактически не жила — она обитала, в основном, во дворце. А вот Кристина родовое гнездо время от времени посещала. Сейчас она, как условились, была в доме одна — ждала нас.

— Ну, — сказал я, — держитесь, ваше высочество. Предпоследний рывок. Дальше будет легче.

Борис кивнул и сказал голосом Нади:

— Пойдёмте. Пока я не потерял сознание прямо здесь.

Я не очень понял, что он имеет в виду — общую слабость, волнующий обмен платьями или же всё сразу. Вышел из машины, открыл дверцу, подал руку «сестре».

Машины сопровождения остановились неподалёку. Несколько человек вышли наружу, чтобы лучше видеть. Тот факт, что «Анна» осталась в машине их, очевидно, успокоил.

Мы с Борисом под руку подошли к дверям, я позвонил. Открыла сама Кристина — прислугу она предусмотрительно куда-то отослала. Сказала:

— Заходите.

Мы вошли, закрыли дверь. Кристина глубоко вдохнула, выдохнула.

— Ты что, забыла о времени? — громко спросил я. — Почему ты до сих пор не одета?

Кристина была одета в простое домашнем платье, волосы убраны под гребенку.

— Мне нездоровится. Останусь сегодня дома, — так же громко, как я, сказала она. — Прошу простить, что не сумела вас уведомить.

Я уговаривал, Кристина возражала. Потом «Надя» сказала, что не позволит подруге остаться одной в такой прекрасный вечер. В общем, происходил совершенно нормальный трёп — на тот случай, если соглядатаи нас каким-то образом подслушивают. Наконец, Кристина уступила, и Борис в обличье Нади остался с ней, в доме Алмазовых.

Дальше предстояло действовать Кристине. А я вышел из дома один. Подошёл к машине, открыл заднюю дверь, наклонился и сказал:

— К сожалению, ваше высочество, Кристина Дмитриевна неважно себя чувствует, а дома она — совсем одна. Надежда Александровна решила остаться с ней. Она просила передать, что ей очень жаль.