Рокировка
Шрифт:
То есть, на самом-то деле балет смотрела Надя — которой, как актрисе, всё эти порхания были действительно интересны. А настоящая великая княжна в этот момент лежала в постели своего брата — изображая его, спящего. В то время как сам великий князь в обличье моей сестры в сопровождении Кристины пробирался в Барятино…
Но, насколько я понял из допроса, подобная возможность даже в голову никому не приходила. Настолько наглый способ похищения не мог существовать в природе хотя бы потому, что он требовал соучастия Анны. А императорская семья по определению была вне подозрений.
На что именно уповал дознаватель — я так и не понял. Должно быть, просто исполнял прихоть генерала Милорадова, который меня терпеть не мог. Во всяком случае, закончился допрос ничем. Дознаватель встал, протянул мне руку и поблагодарил за уделённое время.
— Всегда рад помочь. Надеюсь, что цесаревич скоро отыщется, — сказал я, пожав протянутую руку.
Господин Беликов первым подошёл к двери, открыл её, вздрогнул — и склонился пополам.
В комнату вошёл его величество император.
Небольшая допросная мигом показалась совсем крохотной. Как будто даже стены задрожали — они не были рассчитаны на то, чтобы в них находилась подобная мощь. Император был рождён для огромных залов.
— Ваше величество, — поклонился и я.
— Значит, вот как вы тратите служебное время, — тихо сказал император. — Господин Беликов! Я надеялся, что вы делаете всё возможное для того, чтобы найти моего сына. А вы битых два часа допрашиваете человека, которому я мог бы доверить свою жизнь.
— Простите, ваше величество, мы отрабатываем все…
— Этот человек, — перебил император, — спас мою дочь от жертвоприношения! Он раскрыл и уничтожил заговор против меня. И вы его подозреваете?!
— Ни о каких подозрениях и речи не может быть, ваше величество, — заблеял Беликов. — Мы просто опрашиваем всех, кто видел великого князя в последний…
— Не произносите этого слова! — громыхнул император.
Невесть откуда взявшийся порыв ветра ударил мне в лицо, перевернул кресла. Мигнула лампа под потолком, закрытая решёткой. Беликов с трудом удержался на ногах.
— Мой сын жив, — сказал император. — Но каждая секунда из тех, что вы тратите впустую, может стать для него последней. Убирайтесь отсюда и займитесь, наконец, работой!
Беликова и гвардейцев-охранников как ветром сдуло.
Как только мы с императором остались одни, плечи его поникли. Вздохнув, он шевельнул ладонью. Одно из перевернутых кресел поднялось и встало на ножки, император обессиленно рухнул в него.
— В защиту Беликова могу сказать, что это — действительно важная часть следствия, — осторожно сказал я. — Готов поспорить, что другие люди по его приказу сейчас занимаются другими ниточками.
— Знаю, — поморщился император. — Больше всего меня разозлило то, что вас притащили сюда, в эту конуру. Как какого-то бывшего каторжника.
— Не думаю, что бывших каторжников таскают во дворец, — усмехнулся я. — К тому же я пришёл сам. Это был жест доброй воли. Если я могу быть ещё чем-то полезен, то…
Я не договорил — просто развёл руками. Император грустно наклонил голову. Шевельнул ладонью, поднимая второе кресло. Предложил мне:
— Садитесь.
И в этот момент у меня в голове как будто что-то щёлкнуло.
Выматывающий допрос, а потом — явление императора, который явно на моей стороне. Почти классическая схема с плохим и хорошим копом. Спрашивается: а что вообще повлекло сюда императора? С какого перепугу он входит в детали расследования до такой степени, что знает, кого в данную конкретную минуту допрашивают в подвале и сколько времени на это тратят? Странное поведение. Очень странное…
Сын пропал — понимаю. Но не до такой же степени император не доверяет своим людям, что лично контролирует каждую деталь расследования? Он не того масштаба фигура, в конце концов. Его дело — державой управлять!
Я вспомнил уроки Кристины и чуть прищурился, глядя на сидящего императора.
И — вот оно!
Маскировка была сильнейшей, пробить её и разглядеть настоящую личину у меня, конечно, не получилось. Но фигуру императора как будто окутала розовая дымка. А это могло означать лишь одно: передо мной сидит другой человек.
Судя по давящему присутствию силы, человек не менее могущественный, чем император. А может, даже и более. Но он — не император.
Я остался один на один с Локонте. Впервые — не голем, и не бесплотный голос в телефонной будке. Напротив меня сидел живой человек.
Во рту пересохло. Как бы ни был решительно настроен — уровень Локонте значительно превосходит мой. Раза в два — точно. Плюс, опыт обращения с магией у него — намного больше.
Радует одно: ему не нужно убивать меня сейчас. Это вызовет много подозрений и вопросов, он здесь явно не для этого. Локонте, видимо, считает, что я замешан в похищении Бориса. И, похоже, именно об этом и пришёл поговорить…
Что ж — отлично. Главное теперь никак не выдать, будто я раскусил сукиного сына. А ещё — неплохо бы получить подтверждение догадки. Каким-нибудь аккуратным способом, не привлекающим внимания.
— Если хотите помочь, Константин Александрович, найдите моего сына, — сказал «император», глядя в сторону. — Найдите его как можно скорее — пока он ещё жив, и бедного мальчика ещё можно спасти.
Глядя на императора, я медленно запустил руку в правый карман брюк и коснулся ключей.
— Ваше величество, великого князя ищут специально обученные люди, — начал издалека. — Их много, и у них всё под контролем. Если я буду сейчас действовать по собственному почину, я создам им множество помех, а результат… Вряд ли я добьюсь результата.