Чтение онлайн

– Помнишь, папа, тогда тоже был гусь. Он был просто огромный; когда его доставали из духовки, все хлопали в ладоши. Правда?

– Правда. Мы тогда ездили к моему дядьке, – рассказывал Александр Дмитриевич собравшимся.

– Я в детстве очень любил святки, – сказал Шахматов, – мы бегали от дома к дому и пели разные святочные песни, нам давали конфеты, мелкие деньги…

– Борис, а вы помните что-нибудь из этих песенок? – спросила Рита.

Шахматов улыбнулся:

– Погодите… Сейчас… А, вот: Христос родился, в яслях повился, приходили к Богу три царя, приносили Богу три дара, дари, дари хозяин с хозяюшкой! – пропел он негромким, приятным баритоном.

– Я тоже вспомнил! – сказал Соболев и запел – Святый вечер, добрый вечер, добрым людям на здоровье!

Рита захлопала в ладоши.

– Здорово!

Мужчины заулыбались. Валентина сидела, подперев, по-бабьи, рукой щеку. Вика сказала:

– А я вот, ничего не помню. Жалко…

Соболев, наконец, уехал.

Выждав еще несколько дней, Борис напомнил Рите ее обещание научить его кататься на горных лыжах.

– Да, да, – согласилась Рита. – Она теперь с трудом преодолевала охватившую ее апатию. Казалось, что ей ничто не интересно. С трудом удавалось Борису вытащить ее на прогулку. Вместе с Францем они изобретали все новые экскурсии. Вика устраивала безразличной ко всему Рите, долгие поездки по магазинам. Буквально заставляла девушку что-нибудь купить для себя. Правда, когда она просила совета, Рита неизменно помогала, ее безошибочный вкус просто потрясал Вику. Частенько та подключала Валентину, которая сетовала, что совершенно не знает, как надо правильно одеваться, что можно покупать, а что не нужно. И Рита включалась в эту игру, терпеливо объясняла, советовала, показывала. Когда обе девушки выдохлись, в бой вступил Шахматов.

Как-то, зайдя к нему в гостиную, Рита обнаружила на столе, словно ненароком забытые там проспекты с чудесными видами.

– Караибские острова, – на старинный манер произнес Борис, заметив, как Рита рассматривает глянцевые картинки.

– Как красиво, – вздохнула девушка.

– Вы находите? – переспросил Борис.

– Конечно. Вы там были когда-нибудь?

– Нет, но собираюсь.

– Правда?

– О чем вы мечтаете, Рита? – неожиданно спросил Борис.

– Я?

– Да. Чего бы вы хотели от жизни? По-настоящему, честно.

– Чего бы я хотела, – Рита задумалась. Уже очень давно она не задавалась этим вопросом. Просто как-то жила, ждала чего-то. Чего? Кажется, любви… А что такое любовь? Нет, нет, она забыла об этом и не хочет вспоминать, потому что это больно.

– Я бы хотела покоя, – ответила она.

– Знаете, я – тоже, – сказал Борис. – Поэтому, один из этих островов вскоре станет моим. И, когда вам захочется в тишине поболтать со старым другом – милости прошу.

– Спасибо.

– Рита, – он взял ее за руки.

– Что?

– Вам не кажется, что пора бы уже покинуть эту злосчастную долину и посмотреть, что там, за горой?

– Да, я помню, обещала…

– Ну, зачем же так обреченно! Мне кажется, что вы живете, потому что от вас этого требуют. Ваш отец, доктор, Вика, я… А вы сами ничего не хотите.

Рита нахмурилась:

– Неужели вы, в самом деле, так обо мне думаете?

– Бог с вами, я не хотел вас обидеть!

– Думаете, думаете, я знаю. Глупая какая девчонка, понапридумала себе розовых замков в облаках. Нет, я понимаю…

– Рита, мир не совершенен. Но не стоит же так отчаиваться, ей Богу!

– Борис, вы когда-нибудь были влюблены? – неожиданно спросила она. Борис замер. Он понял, что момент настал, и все дальнейшее будет зависеть от исхода этого разговора. Посерьезнев, он ответил:

– Влюблен, наверное, был и не раз. Но вот, любил ли? Раньше не любил, Рита.

– Так вот, – торопливо начала рассказывать девушка, – мне повезло меньше, чем вам. Я любила. Это случилось шесть лет назад, или около того. Я только что окончила школу, училась в Англии, не важно… Мы вместе поступали в институт. О, это была любовь с первого взгляда! Вы не подумайте, между нами ничего такого не было, почти не было, – поправилась она и продолжила, – он был очень гордым человеком. Бедным и гордым. Я поступила. Он – нет. Он не принял моей помощи. Он хотел все сам, понимаете? – Рита замолчала.

– Очень хорошо понимаю, – тихо сказал Борис.

– Да, конечно, вы же мужчина… Так вот, он решил, что нам надо расстаться. Я не могла его переубедить, не находила слов… и еще он придумал эту дурацкую игру…

– Какую игру?

Рита резко подняла голову, тряхнула волосами, провела дрожащей ладонью по лбу.

– Рита, вам надо выговориться, – подбодрил ее Борис.

– Да, вы правы, если бы вы знали, насколько вы правы!

– Вы остановились на том, что ваш возлюбленный придумал игру…

– Да! Он сказал, что если один из нас захочет свободы, то он напишет другому несколько слов. Отрывок из сонета Шекспира: Прощай, и, если навсегда, то навсегда прощай…

– И кто же написал эти слова?

– Я ждала. Я ждала долго. Он просил два года, но они прошли, а от него не было никаких известий. Однажды я увидела его на презентации. Но он сбежал! Представляете?

– Честно говоря, с трудом, – Борис поморщился.

– Я тоже не понимала ничего. Но самое главное, моя жизнь никак не складывалась, словно он не отпускал меня. Я была в плену у этой любви. О! Как я просила, чтобы он отпустил меня! Я просиживала ночами у включенного компьютера и ждала. Но мой ящик был пуст!

– Почему вы не написали ему? Не позвонили?

Рита снова опустила голову.

– Сначала я звонила. Он не отвечал. Потом я даже как-то приехала к нему. Но его не было, или он переехал, не знаю. Все изменилось. Наверное, он изменил номер телефона, квартиру…

– Но электронную почту он не менял? Его почтовый ящик, ведь вы могли написать ему что-то другое, помимо отрывка из Шекспира.

– Да, могла, – Рита явно устала, слова давались ей с трудом. – Но я ничего не написала.

– Вы давно проверяли почту? – поинтересовался Борис.

– Не помню…

– Так давайте посмотрим вместе, если вы не против.

Она кивнула. Борис откинул крышку ноутбука, посмотрел на Риту:

– Какой у вас адрес?

– Маргарите писем нет, – медленно произнесла она.

– Забавно.

– Что?

– Забавный у вас адрес, – ответил Борис. – Вот, извольте.

Рита открыла почту. Там висело одинокое письмо.

– Есть, сказала она.

– Смелее, – подбодрил ее Борис.

На экране красовалась известная уже строчка: Прощай, и, если навсегда, то навсегда прощай…