Чтение онлайн

– Об убийстве Чешуякова к вам не поступало заявление?

– Нет.

– Тебе не кажется это странным?

– Особой странности пока не вижу. Если бы чэпэ случилось на территории города, тогда наверняка нас поставили бы на уши. Чешуяков был заметной личностью.

– Хорошо его знаешь?

– Неплохо. После университета я полтора года активно увлекался вольной борьбой, и Федор Павлович был моим тренером. Потом наши дороги разошлись. Меня замотала следственная работа, а Чешуяков возглавил спортивный фонд «Парус». Нынче весной по приглашению Федора Павловича был у него в офисе. Полюбовался декоративными пальмами в великолепных холлах, устланных дорогими красивыми паласами. В кабинете шефа понаблюдал за золотыми рыбками, царственно плавающими в прекрасном аквариуме. Федор Павлович рассказал мне целую лекцию о них.

– Ради лекции и приглашал тебя?

– Уговаривал перейти к нему в фонд юрисконсультом. Обещал платить во много раз больше, чем получаю в прокуратуре.

– Не уговорил?

– Я человек старомодных убеждений. Признаю только букву Закона. А юрисконсульту надо ловчить, искать в Законе лазейки и находить модный ныне «консенсус» с правоохранительными и судебными органами.

– До моего приезда ты уже знал об убийстве Чешуякова?

– В общих чертах. Когда по отпечаткам пальцев опознали Молотобойцева, стали искать прежние его связи. Из судебного архива взяли уголовное дело. Там среди соучастников оказались Темнов и Цикалов. О Темнове никаких сведений выявить не удалось, а на Васю Цикалова вышли быстро. Он имел прописку в Новосибирске и работал шофером у Федора Павловича. Позвонили в спортивный фонд. Там и узнали о трагедии.

– Все-таки мне непонятно, почему гибель Чешуякова не встревожила ни областную администрацию, ни мэрию города.

– Таких, как Федор Павлович, госчиновники не любят. Держался он слишком независимо. Областные и городские власти постоянно наседали на него с просьбами о кредитах, но он не баловал их деньгами. Мол, сколько им ни дай, все безвозвратно канет в черную дыру.

– «Черных дыр» сейчас столько, что все не перечтешь. Я часто задумываюсь: как историки будущего назовут время, в которое мы живем?

Щепин улыбнулся:

– Рекламной паузой или эпохой перехода России с подгузников на памперсы.

– Пожалуй, самое точное определение, – засмеявшись, сказал Лимакин и продолжил разговор по теме: – Не высвечивается у нас мотив убийства Чешуякова. В разговоре с тобой Федор Павлович не упоминал директора спорткомплекса Хватова?

– Рассказывал, что Хватов в короткий срок провернул большую стройку у Потеряева озера и при этом уложился в сметную стоимость. При нынешних условиях – редкий случай. Нынче ведь не ворует только ленивый.

– Между тем, этот самый Хватов недавно хватанул из фондовских денег сто семьдесят две тысячи рубликов, и Чешуяков об этом узнал.

– Для спортивного фонда такая сумма – капля в море. Трудно поверить, что из-за нее разыгрался столь трагический финал. Другие наметки есть?

– Есть, но не очень убедительные. Одна из них – устранение конкурента в предстоящих губернаторских выборах.

– Чешуяков претендовал на губернаторство? – удивился Щепин.

– Сценарий на предвыборную раскрутку уже был заказан.

– В разговоре со мной Федор Павлович об этом умолчал.

– Вероятно, не хотел прежде времени раскрывать свои планы.

– Они и до сих пор не раскрыты. В средствах массовой информации вовсю идут залихватские рассуждения о потенциальных претендентах на губернаторский пост, однако о Чешуякове нигде ни слова. Вряд ли найдется такой дурак, который замыслит рискованное устранение конкурента, не заявившего о своем намерении.

– Недостатка в дураках у нас нет. Это, как говорится, одна из двух бед России.

– Теперь, говорят, появилась третья – дураки, указывающие, какой дорогой надо идти, – с улыбкой сказал Щепин. – А если без шуток, то отстрел политических конкурентов – не типичное для нашего региона преступление. До такой страсти сибирские политики еще не докатились.

– Есть еще предположение, что в фонде «Парус» шла подковерная борьба за президентское кресло.

– По словам Федора Павловича, никакой борьбы не было. Коллектив там хороший.

Лимакин, задумавшись, вздохнул:

– Как у любого человека, у Чешуякова наверняка были свои привычки и особенности характера. Что об этом можешь сказать?

– В основном, я знаю Федора Павловича по тренерской работе. Умный был тренер. Признавал только честную борьбу. Ловкачей, применявших исподтишка запрещенные приемы, наказывал строго. За попытку выиграть нечестным способом безжалостно отчислял из секции даже талантливых. Не терпел лжи. Постоянно внушал спортсменам: «Маленькая ложь рождает большое недоверие»…

Разговор прервал вошедший в кабинет референт Щепина. Он принес репродукцию фотографии Темнова и заключение оружейников. Оказалось, что затвор автомата, оставленного киллерами на месте убийства Чешуякова, взят от одного из автоматов, хранившихся в гараже Бубликова, а ствол – от другого. Появилось убедительное доказательство: Бубликов – соучастник преступления. Круглое с выпуклыми нагловатыми глазами лицо Темнова на фотоснимке совпадало со словесным портретом парня, торговавшегося с Фишкиной при покупке «Москвича».

– Клубочек-то преступный, получается, один, – глядя на Лимакина, сказал Щепин. – Придется объединять наши силы для его распутывания. Какие у вас ближайшие планы?

Лимакин посмотрел на часы:

– Сегодня мы с Голубевым успеем, пожалуй, только изъять у Миончинского подлинник расходного ордера, по которому Хватов получил от клуба «Юнга» двести пятьдесят тысяч, да провести опознание по фото Молотобойцева и Темнова, купивших москвичовский фургон.

– Бирюков не в отпуске?

– Нет. Завтра с утра мы с ним намерены побывать в офисе фонда «Парус», чтобы разобраться во взаимоотношениях Чешуякова с коллективом.

– Я со своей бригадой тоже утром туда подъеду. Начнем работать объединенными силами. А Темнова, независимо от результатов опознания, немедленно объявим в розыск.

В проходной будке клуба «Юнга» вместо юных матросов на этот раз дежурил омоновец с автоматом. Внимательно изучив удостоверения Лимакина и Голубева, он по телефону доложил Миончинскому о неожиданно появившихся вечерних посетителях и, видимо получив разрешение, пропустил их на территорию клуба.