Чтение онлайн

Джейн казалось, он сжимал ее так сильно, что невозможно дышать, однако Блэкберн держал ее достаточно легко, чтобы она не чувствовала себя заключенной.

Он обнимал Джейн, вызывая возбуждение помимо ее воли, и это ощущение было самым приятным.

Она не могла представить такого в самых смелых своих фантазиях. Но она решила подчиниться его воле.

Поэтому Блэкберн делал то, что хотел. Он дотронулся сначала до ее бедер, обхватив их, поглаживая и изучая. Затем измерил ее талию, улыбаясь, словно разница между женскими бедрами и талией сама по себе доставляла ему удовольствие. Скользя вверх по платью, его грубые пальцы дотронулись до каждого ее ребра.

Джейн позволяла это. Она решила, что позволит. Если ему нравится подобная грубость, она будет рада угодить ему.

Но Блэкберн все еще внимательно наблюдал за ней, ожидая, почти предвкушая, что она убежит.

Однако когда его руки принялись ласкать нижнюю часть ее груди, Джейн охватила паника, ей хотелось поскорей удрать.

– Ты напугана. – Он не спрашивал. Он знал. Джейн хрипло ответила:

– Мне это не нравится.

– Почему? – Его ладонь обхватила ее грудь. Джейн сжала его большую руку.

– Вы дотрагиваетесь до места, к которому может прикасаться только муж.

Он не убрал руку, а лишь пылко произнес:

– Или любовник.

Джейн сжимала его руку так сильно, что чувствовала биение его крови. Ее голос, обычно уверенный и внятный, ужасно дрожал:

– Конечно, я поражена и напугана, и мне, – она перевела дыхание, – неприятно.

Другая его ладонь завладела второй грудью.

– А так?

Она закрыла глаза, чтобы спрятаться от его взгляда. От его радостного глумления. Потому что она знала, что говорит неправду. Нельзя было назвать неприятным то, что вызывало в ней желание двигать бедрами, пережить это чувство со всем жаром, который в ней таился. Это новое ощущение было сильнее и больше ее самой. Оно было почти первобытным зовом. Приказом.

Как скульптура.

Его большой палец коснулся ее соска, и тот затвердел. Все ее тело напряглось. Забыв обо всем, неспособная видеть и слышать, Джейн вцепилась пальцами ему в плечи. Он тихо и нежно засмеялся. Каждая его ласка становилась все более откровенной, пока Джейн не застонала. Словно это был сигнал, он схватил ее за руки и прижал к своему паху под плотной тканью брюк.

Ее глаза расширились, когда она посмотрела на него. Глаза Блэкберна горели каким-то непонятным ей огнем, когда он сказал:

– Почувствуй разницу.

– Да, – Джейн согласилась, потому что он этого ждал, но не поняла, почему он тихо засмеялся.

Как жадный мальчишка, он взял край сначала одной ее юбки, потом другой и задрал их. Он разглядывал ее подвязки, завязанные над коленями.

Джейн высвободила руки и схватилась за край стола. Его дыхание было частым и прерывистым, как и ее, и он продолжал поднимать юбку, пока Джейн не показалось, что он сейчас снимет ее через голову.

Но нет. Не бросая ткань, он обхватил ее бедра и посадил на стол. Она оперлась о холодную гладкую поверхность и смотрела на него с недоверием, смущенная его настойчивостью.

За дверью раздались голоса – возможно, это были слуги или, того хуже, посетители. Джейн пришла в себя и схватилась за подол платья.

– Дай мне его, дорогая. – Его синие глаза сверкнули, когда он вырывал у нее подол.

Джейн продолжала сопротивляться.

–Это неправильно. Там люди.

–Не имеет значения.

– Пожалуйста, послушайте, милорд!

– Зови меня Рэнсом. – Он теперь подлизывался, желая снять с нее юбку, почувствовать все ее тело, и кто его знает что еще.

Макмереми за дверью громко говорил, ему так же громко отвечали. Джейн не могла поверить, что Блэкберн не слышит.

– Послушайте! – настаивала она.

Переменив тактику, он выпустил юбку, и его пальцы скользнули по внешней поверхности ее бедра.

– Милая, – мурлыкал он.

Дверь с грохотом ударилась о стену.

Блэкберн повернулся и увидел входящую леди Гудридж.

Она говорила своим громким голосом:

– Рэнсом, этот дворецкий невыносим. Тебе придется... – Ее голос оборвался, когда она увидела взъерошенных Рэнсома и Джейн. Ее глаза округлились, а полная фигура вздрогнула.

Блэкберн попытался загородить Джейн собой, но было слишком поздно. Леди Гудридж привела с собой друзей. Джентльмен и две девушки протиснулись в комнату, одна из дам вскрикнула.

Сквозняк из открытой двери растрепал Джейн волосы, из них вылетела шпилька. Она со звоном упала на стол, и этот звук показался Джейн зловещим, словно то был похоронный звон.

На следующее утро Джейн вспоминала вчерашнюю неожиданную встречу с Блэкберном и думала, что за одиннадцать лет он не стал лучше. События прошедшего вечера вызывали другие воспоминания, от которых, как ей казалось, она сумела полностью избавиться.

Это воспоминание о своем незапланированном визите к Блэкберну было для нее самым болезненным. Спускаясь по лестнице на запах жареной колбасы и неожиданно вспомнив ту давнюю историю, Джейн вздрогнула и ссутулилась. При мысли о пережитом унижении первым ее желанием было свернуться в клубок и где-нибудь спрятаться.

Но она больше не должна быть такой трусихой. Скрываясь от света в течение долгих лет, Джейн уяснила одну простую истину: воспоминания всегда будут причинять ей боль. В ее жизни уже произошли более страшные события – утрата любимой сестры, постоянные придирки деверя и зависимость от него, а также то, что теперь ее выставили из дома, предоставив устраиваться самой.

Воспоминания? Чем были эти жалкие воспоминания в сравнении с ее настоящим? Они больше не будут ранить ее, как прежде.

Выпрямившись, Джейн глубоко вздохнула и вошла в столовую.

Ее появление приветствовалось сдержанными аплодисментами.

Джейн испуганно огляделась в поисках объяснения и увидела, что Виолетта, лорд Тарлин и Адорна с улыбкой смотрят на нее.

– В честь чего аплодисменты? – занимая свое место за столом, она кивнула лорду Тарлину. Высокий, худощавый и лысый, он был честным и здравомыслящим человеком, но Джейн чувствовала себя в его присутствии скованно. Причина была не в нем, а в том, что она жила в его доме, питалась за его счет, ездила в его экипаже. Джейн знала, что Тарлин ничего плохого не думает по поводу ее временного пребывания в его доме. Виолетта описывала мужа как самого щедрого человека, но годы жизни на содержании у скаредного Элизера оставили свой отпечаток. Джейн подсознательно ждала, что от нее потребуют оплату.