Чтение онлайн

—…Робинсон и Кук, что на Маунт-стрит.

— Я их знаю, — отвечал герцог. — Согласен с вами, они недурно работают, но лично я предпочитаю Шарпа и Бленда с Саут Одли. Они более внимательны к деталям. Могу биться об заклад, что моя старушка Лиззи прослужит еще сотню лет, а ведь ей сейчас едва сравнялось тридцать.

Харпер расплылся в широчайшей ухмылке.

— О чем это они толкуют? — удивился Ричард.

— О каретах, — ответил Харпер. — И о мастерах, которые делают кареты. Ну, теперь уж, верно, мистер Темплер мне поверит!

Разговор в библиотеке оборвался. Лакей знаком велел им войти и громко объявил о прибытии господ Доила и Харпера. Возле жарко пылающего камина полукругом сидели герцог Ромси, его сыновья и Хью Темплер. Розамунды с ними не было. Ричард в упор уставился на герцога и получил в ответ не менее жесткий и откровенный взгляд.

— Итак, — негромко проговорил герцог, — это и есть человек, который похитил мою Розамунду.

Лорд Каспар шевельнулся было, но не двинулся с места.

— Ваша светлость, — сказал он, — позвольте представить вам полковника Мэйтленда, бывшего главу Особого отдела Тайной службы Его Величества.

— Выйдите на свет, — промолвил герцог, обращаясь к Ричарду. — Не каждый день мне выпадает возможность познакомиться с убийцей, приговоренным к смерти.

— Ваша светлость… — начал было Хью, но герцог повелительно вскинул руку, и тот умолк.

Ричард шагнул на свет, Харпер последовал за ним — плечом к плечу.

Герцог одарил его таким же жестким взглядом.

— А вы кто такой?

— Сержант Харпер, ваша светлость, — свирепо насупившись, отвечал тот. — Телохранитель полковника Мэйтленда.

Герцог выразительно вскинул черные брови.

— И все так же при исполнении своих обязанностей, — пробормотал он. Провел рукой по подбородку, помолчал, окинув их обоих неторопливым, изучающим взглядом. И наконец, глядя на Харпера, сказал: — Я не причиню вреда вашему патрону, сержант Харпер. Наш договор остается в силе. А посему сядьте. Оба.

Они молча подчинились; герцог продолжил:

— Чего вы хотите от меня, полковник? Говорите, не стесняйтесь. Я нынче настроен щедро, поскольку моя дочь вернулась ко мне живой и невредимой.

Ричард к этому времени уже успел подавить острое нежелание принимать помощь от Девэров, а посему перешел прямо к делу.

— Мне нужно, — сказал он, — надежное укрытие, где я мог бы переждать, пока все не утихнет.

— Это было очевидно с самого начала. Вы останетесь здесь до тех пор, пока не сочтете нужным уехать. Что еще я могу для вас сделать?

— К отъезду мне понадобятся деньги. Кроме того, надо бы решить судьбу Дансмура — незачем ему пустовать зря. Когда все уладится, я возмещу вам все эти расходы до последнего пенни.

Герцог кивнул.

— Понимаю. Вы твердо вознамерились очистить от обвинений свое доброе имя?

— Совершенно верно.

— В этом нет никакой необходимости. Предоставьте это мне, и могу вам твердо обещать: через неделю, не больше, вас признают невиновным в убийстве мисс Рай-дер. Не то чтобы меня волновала ваша участь, но я чувствую себя обязанным мистеру Темплеру, который так любезно помог нам отыскать вас и освободить мою дочь.

— Ваша светлость! — вмешался Хью, всем своим видом показывая, что на сей раз не даст заткнуть себе рот. — Я помог вам разыскать полковника Мэйтленда, потому что беспокоился за него, а вовсе не за леди Розамунду. Кто-кто, а уж я-то прекрасно знал, что ей ничего не грозит!

Герцог хладнокровно пропустил мимо ушей эту пылкую тираду.

— Итак, Мэйтленд, каково ваше решение?

Ричард, сощурясь, в упор поглядел на герцога… и покачал головой.

— И как бы вы стали действовать, ваша светлость? Подкупать свидетелей, фабриковать ложные улики, направо и налево раздавать взятки?

— А если и так, что с того?

На лице Ричарда отразилось нескрываемое отвращение.

— Благодарю, ваша светлость, — сказал он твердо, — но я обойдусь. Я предпочитаю свои методы. Кроме того, речь идет не только о моем добром имени. Люси Райдер была убита, и я намерен найти убийцу.

После этих слов герцог принялся расспрашивать его уже только об одном: как была убита Люси Райдер и как вышло, что Ричарда обвинили в ее смерти. По мнению самого Ричарда, его надменный собеседник вообразил себя чуть ли не королевским прокурором. Он отвечал на вопросы все более отрывисто и кратко, порой даже не трудясь сохранять вежливый тон.

Внезапно герцог встал, и, само собой, все, кто был в комнате, тоже поднялись на ноги.

— Вы, — сказал он Ричарду, — поступаете в распоряжение лорда Каспара. Ему как раз нужен камердинер, стало быть, пока это наилучший выход. Обязанности ваши будут необременительны, да к тому же вам почти ни с кем из слуг не придется общаться. К тому же вы будете носить ливрею, так что вас и родная мать не узнает.

Затем он обратился к Харперу:

— Моя дочь утверждает, будто вы в одиночку правили моей упряжкой. Это правда?

— Правда, ваша светлость, — осторожно ответил Харпер.

— Выдающееся достижение!

Видя, что герцог улыбается, Харпер осторожно кивнул.

— Кроме того, — продолжал герцог, — мистер Темплер сказал мне, что никто не смог бы лучше вас разобрать и собрать карету.

— И это правда, — подтвердил Харпер и, спохватившись, прибавил: — Ваша светлость…

— Великолепно! В таком случае предлагаю вам должность, которая просто создана для вас. У нас сейчас не хватает опытных кучеров, пришлось… гм… избавиться от некоторых людей, которые сильно меня подвели. Не хотели бы вы, Харпер, занять место главного кучера?

— Главного кучера!.. — выдохнул Харпер, расплываясь в широкой ухмылке… но тут же снова стал серьезен. — Да нет, ваша светлость, не нужно. Должность у меня уже есть — я ведь телохранитель полковника Мэйтленда. Куда он — туда и я.

— Харпер, — сказал Ричард, — не глупи. Мы больше не работаем на Тайную службу. Ты теперь вольный стрелок, как, впрочем, и я.

— А если вольный, то, стало быть, могу оставаться твоим телохранителем, покуда сам не передумаю.

— Возможно, — сказал герцог, — полковник Мэйтленд не будет против променять должность камердинера на второго кучера?