Чтение онлайн

Однако Ричард не собирался отступать.

— Это точно не принц Михаэль, — твердо сказал он. — Во-первых, роль принцессы будет так же удручать тебя, как и роль дочери герцога. Тебе нужен мужчина, который научит тебя самой распоряжаться своей жизнью и не бояться рисковать.

— Спасибо, — ответила она. — Но я собираюсь распоряжаться своей жизнью независимо от того, выйду я за принца Михаэля или нет.

— С ним ты никогда не будешь счастлива! Нет, я не отрицаю его достоинств. На балах ему нет равных, но брак мало напоминает бал. Он каждую ночь будет приходить в твою постель. Ты готова к этому?

Входя в беседку, Розамунда дрожала от холода. Сейчас ее бросило в жар. Она скинула шаль и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ах, это, — с гримасой произнесла она. — Мой небольшой жизненный опыт подсказывает, что тому, чем мужчина и женщина занимаются в постели, уделяется чересчур много внимания. А вот мужчина, который хорошо танцует, — это ценное приобретение. Ты умеешь танцевать, Ричард?

— Нет!

— Жаль.

Его глаза потемнели.

— Говоря о своем жизненном опыте, ты имела в виду опыт, полученный со мной?

Она фыркнула.

— Ты же не считаешь себя единственным мужчиной, с которым я целовалась!

— Там, в хижине, ты утверждала именно это.

— Это было неделю назад, — парировала она. — С тех пор я наверстывала упущенное. — Ей доставил удовольствие его испепеляющий взгляд, и она решила подлить масла в огонь: — Честно говоря, я не понимаю, к чему поднимать столько шума. Один мужчина целуется точно так же, как и другой.

Колкость достигла цели. Он никогда не мнил себя величайшим любовником в мире, но, черт возьми, его поцелуи так легко не забываются. На его веку было достаточно женщин. Но он был уязвлен тем, что поцелуй Розамунды потряс его до глубины души. А его поцелуи, значит, не отличаются от других? С кем же она целовалась у него за спиной?

Мысль об этом показалась ему невыносимой.

Схватив за плечи, он порывисто привлек ее к себе. Ну, хорошо же! Он подарит ей поцелуй, который она никогда не забудет.

Розамунда почувствовала дрожь, охватившую его, и поняла, что она тому причиной. Он был разозлен, но и она была зла на него. Она любила его. Пусть он недостоин ее, но она его любила. А он свел ее любовь к примитивной похоти. Неужели все мужчины только об этом и думают?

— Нет, постой-ка…

Он не дал ей договорить, накрыв ее губы своими. Его страсть граничила с яростью, но она разожгла ярость и в ней. Розамунда ответила на поцелуй со всем пылом, на который была способна. Однако, когда они на миг оторвались друг от друга и их взгляды встретились, она почувствовала, что что-то неуловимо изменилось. Она шумно вздохнула, и он в ответ глухо застонал.

Он вновь поцеловал ее, но на этот раз уже не ярость распалила ее кровь и заставила сердце биться сильнее. Все ее тело дрожало от желания. Она вдруг поняла, что до этого момента не отдавала себе отчет в том, что это такое — близость между мужчиной и женщиной. В ней не было ничего приятного или легкого. Это была безумная смесь жара, сладкой боли и желания.

Ричард почувствовал, как ее тело дрожит от удовольствия, и его самообладание изменило ему. Только один поцелуй, сказал он себе и тут же понял, что лжет. Он покрывал поцелуями каждую частичку ее тела, не скрытую платьем, а руки ласкали ее плечи и грудь, словно ставя на них печать в знак того, что она принадлежит ему.

Внезапно звук ее имени донесся до затуманенного сознания Ричарда. Он поднял голову и прислушался. Ее снова позвали. Он узнал голос.

— Принц Михаэль, — сердито пробормотал он.

— Что? — Розамунда еще не совсем пришла в себя. Она положила руки ему на грудь, чтобы удержаться на ногах.

— Принц Михаэль, — повторил он. — Он ищет тебя.

Мысль о принце Михаэле отрезвила Ричарда. Он быстро разгладил одежду на Розамунде, — она все еще была слишком ошеломлена случившимся, — затем привел в порядок свою собственную и отступил на шаг.

— Страсть — вот с чем ты расстанешься, если выйдешь замуж за Михаэля, — сказал он. — Ты женщина из плоти и крови. Так не позволяй себе довольствоваться ролью бесчувственной куклы.

С этими словами он повернулся и вышел из беседки.

Ноги едва держали ее, но она смогла добрести до ближайшей скамьи. Она села, глядя невидящими глазами в темноту ночи, трогая пылающие губы и прижимая ладони к груди, в которой все еще пылал костер. Она ощущала странное томление, сладкую боль в лоне. Неужели причина в его поцелуях?

Розамунда уже собралась уходить, когда появился Ричард.

— Я забыл поздравить тебя с днем рождения и преподнести подарок, — сказал он.

Она машинально протянула руку, в которую он вложил какой-то предмет.

— Это единственная вещь, уцелевшая после пожара. Я носил ее с детства как талисман. — И он вновь исчез в темноте.

Розамунда разжала ладонь и посмотрела на подарок — это была старинная шахматная фигура, потрескавшаяся от времени, резной король из эбенового дерева. Его выражение показалось ей зловещим.

Она не знала, плакать ей или смеяться.

Ричард уже подошел к дому, когда услышал крики и звуки борьбы. Он завернул за угол и замедлил шаг. Шатер сорвался со своих креплений и, казалось, вот-вот улетит. Главный садовник громко отдавал команды людям, пытавшимся удержать шатер на месте.

На помощь садовникам были брошены домашние слуги, вот тут-то разгорелась ссора. Домашние и уличные слуги не питали друг к другу нежных чувств и не преминули разругаться в пух и прах. Ричард подумал, что, если главный садовник не предпримет решительных действий, стычка может перерасти в бунт. Кто им был нужен, так это Харпер. Но Харпер следил за экипажами гостей и занимал кучеров, пока их хозяева веселились на балу.

Ричард не горел желанием вернуться к своим обязанностям в доме и сомневался, что его хватятся, поэтому направился к себе в каморку. Дорожка должна была хорошо освещаться, но половина фонарей догорели или были задуты ветром. Однако конюшня была освещена.

В парке мелькали и другие огни — на каретах, стоящих на подъездных аллеях, а по ту сторону озера гремели колеса уезжающих экипажей.

Если бал закончился, Розамунда должна быть в доме, чтобы прощаться с гостями. И объявить о своей помолвке. Вот почему принц Михаэль искал ее.