Чтение онлайн

– Доктор Ковелл?

– Его очень сердит то, как с вами обращаются. Он писал вашему отцу.

– Мой отец знает… об этом?

Она молчала.

– Анна, – спросила я. – Мой отец знает об Уильяме и Элизабет Вилльерс?

– Да, – отвечала она.

– А может быть, эти слухи распускают, чтобы повредить принцу в глазах моего отца?

– Вы можете сами убедиться…

Я решилась. Я стану шпионить за моим мужем.

Мы нашли, где можно спрятаться. Это был большой шкаф возле лестницы, ведущей в комнаты Элизабет Вилльерс. Она помещалась отдельно от остальных дам. Теперь было ясно почему.

Анна не знала, когда Уильям придет к Элизабет, но в том, что он придет к ней, она не сомневалась. Если не в эту ночь, то в следующую, так как он был здесь частым посетителем.

Мое поведение было мне противно. Это был такой низкий поступок. Но единственное, что я еще могла сделать, это спросить его самого. К этому я не могла себя принудить.

Неожиданно Анна схватила меня за руку, и я прислушалась. Я услышала звуки шагов на лестнице, тихих, осторожных. Кто-то приближался к нам, и, когда он прошел мимо, Анна слегка приоткрыла дверцу. Я увидела Уильяма, поднимающегося по лестнице. Я увидела, как он подошел к двери спальни Элизабет и вошел туда.

Анна повернулась ко мне и прошептала:

– Теперь вы сами все видели.

Я молчала, пока не вернулась к себе в спальню. Там я сказала:

– Да, теперь я сама все видела.

– Мне так жаль! – Анна обняла меня. – Но это лучше, чем оставаться в неведении.

– И люди знают об этом, – сказала я. – Доктор Ковелл, мистер Скелтон… и мой отец.

– И многие другие, – сказала Анна.

– Что же мне делать?

– Ваш отец посоветует вам.

– Нет. Я не могу написать ему об этом. Может быть, когда принц узнает, что мне все известно… он перестанет видеться с ней.

Анна сочувственно взглянула на меня.

– Я должна подумать, – сказала я.

– Не переживайте так сильно. Мало кто из мужчин отличается верностью.

– А теперь оставьте меня, Анна, – сказала я. – Я пришлю за вами, когда вы мне понадобитесь.

Когда она ушла, меня снова охватило недоверие. Этого не может быть. Другие мужчины изменяют своим женам, но не Уильям. И не из-за какой-то щепетильности, просто он не придает значения любви, женскому обаянию, физическим ощущениям. И уж, конечно, он не станет красться по лестницам ночью. Мне было известно о похождениях покойного короля, и моего отца, и многих придворных в Уайтхолле, но я всегда думала, что Уильям непохож на них. А теперь я обнаружила, что он такой же, как все. У меня сложилось о нем такое впечатление, потому что я не привлекала его, и поэтому я воображала, что он равнодушен и к другим женщинам.

Я провела бессонную ночь. Я думала о том, как все они обсуждают мое положение, жалеют меня и увиваются вокруг Элизабет Вилльерс – теперь-то я знала почему.

Чем она соблазнила его, с ее косоглазием и отсутствием привлекательности?

Я вспомнила ужины во фрейлинских апартаментах. Я поняла, что она была не только его любовницей, но и шпионкой. Она трудилась для него, выспрашивая всяческие подробности о жизни при английском дворе у приезжавших оттуда земляков и передавая их ему. Для этой цели и устраивались ужины.

Мне стало дурно от ужаса.

Я увидела Уильяма только во второй половине следующего дня. Он зашел ко мне, и, когда я оказалась с ним лицом к лицу, меня охватил такой гнев, что я не выбирала слова, они лились у меня потоком.

– Я знаю, что у вас есть любовница, – сказала я. – Я изумлена и поражена. Вы… притворяясь таким добродетельным… прокрадываетесь по черной лестнице в покои Элизабет Вилльерс. Не пытайтесь отрицать. Я следила за вами. Я вас видела.

Он поднял руку, чтобы прекратить мои излияния, но выражение его лица изменилось, он поджал губы, и на щеках его выступила краска.

– О чем вы говорите?

– Я полагаю, что все ясно. У вас любовница. Это Элизабет Вилльерс. Это продолжается уже очень долго. Поэтому она так и заносится. Можно подумать, что она и мной может командовать, как и вами.

– Вы – истеричка, – сказал он.

– А вы – прелюбодей. Изображаете из себя добродетельного, щепетильного человека, которому несвойственны человеческие слабости…

– Я никого из себя не изображаю. Если вы себе что-то придумали, так это по неопытности и неспособности здраво рассуждать.

– Так вы отрицаете все? – спросила я гневно.

– Нет, – отвечал он.

– Вы признаете, что она ваша любовница?

– Для людей в нашем положении такие вещи не имеют значения.

– Для меня они имеют значение.

– Прошу вас, будьте благоразумны.

– И сделать вид, что мне безразлично, что вы прокрадываетесь по ночам в спальни моих фрейлин?

– Кто вам об этом сказал?

– Какое это имеет значение? Достаточно того, что я об этом знаю.

– Это все дело рук Скелтона. Я все это выясню. Я не потерплю шпионов при моем дворе.

– Мои друзья знают об этом, и им не нравится, как со мной обращаются.

– Вы – моя жена, – сказал он.

– А вы влюблены в Элизабет Вилльерс.

– Меня удивляет, – сказал он с нетерпеливым жестом, – что, будучи воспитаны при самом распутном дворе в Европе, вы поднимаете из-за этого такой шум.

– Это касается меня… моего мужа… – начала я, и глаза у меня налились слезами.

Он заметил это и, подойдя ко мне, положил руку мне на плечо.

Он улыбался.

– Мэри, – сказал он, – вы еще во многом ребенок. Когда я увидел вас, я решил на вас жениться.

– Из-за того, что я могла вам дать корону Англии! Я это знаю.

– Я не женился бы на девушке, которая мне не нравилась, а когда я увидел вас, я сказал себе: вот подходящая для меня жена. Поймите, я не таков, как те мужчины, каких вы знали при дворе вашего дяди.

– Оказывается, вы больше похожи на них, чем я думала.

– Это пустяки. Такое случается повсюду, и в Гааге гораздо реже, чем при других дворах. Это неважно… просто эпизод, и ничего больше.

– Так вы не будете с ней больше видеться? Вы отошлете ее в Англию?