Чтение онлайн

— Не могу. Честное слово, никак не могу.

Рокси насупилась. Решив, что мне совестно прикладываться к ее скудному запасу, она немедленно внесла ясность:

— Эка невидаль — ложка порошка, миссис X.! От меня не убудет. Сегодня я угощаю, в следующий раз вы. Да, кстати, об угощении… Запамятовала вернуть вам "Травяной тонус" и платье.

— Ничего страшного.

— Угу. Небось от злости места себе не находите. Вон какую мину скривили.

— Не-ет… Это из-за… смеси, — процедила я, с трудом разлепив губы. Ну и гадость! В жизни ничего гнуснее в рот не брала. Внешне смахивает на болтушку из опилок, а на вкус — форменный клейстер. Язык намертво прилип к гортани. Миссис Мэллой не в курсе, что я впервые выпила больше глотка. Остатки — практически весь стакан — ежедневно отправлялись в раковину. — Не стоит, наверное, надираться с утра пораньше.

— До дна, миссис X., до дна! — Неумолимая Рокси застыла надо мной, руки в боки. Так и не двинулась с места, пока эта дрянь не склеила мне желудок. — Вот и умница. На занятия в СС с чистой совестью!

Знала б она, какие секреты таятся в сердце ее коллеги!

Об утренних занятиях не могло быть и речи, а на дневные я твердо решила послать миссис Мэллой. Вопрос в том, как к ней подступиться. Взяв в руки метелку для пыли, Рокси снова впала в транс.

— Точно такими же перышками я раззадоривала Уолтера, когда он…

Благодарю покорно. Подробности триумфального рандеву, на мое счастье, остались при Рокси. Она проплыла из кухни в холл через распахнутую дверь. Будь там хоть пять дубовых дверей, и все закрытые, держу пари, миссис Мэллой проплыла бы и сквозь них. Вот вам еще один образец человека, поднявшегося, как и Норман-Дорман, над заурядными помехами жизни. Миссис Мэллой бесплотным духом растворилась в глубинах дома. Путь к телефону был свободен, и я не мешкая узнала в справочной номер Жаклин Диамант.

Бип. Бип. Бип. Би-и…

Довольно. Четыре звонка — это максимум, который себе можно позволить. Ждать дольше так же неприлично, как и вламываться в дом без приглашения. Мало ли какие дела у вдовы. Может быть, докуривает энную пачку. А может, отправилась с визитом к мистеру Уолтеру Фишеру. Не удивлюсь, если в этот момент он демонстрирует ей последние достижения искусства могильного интерьера — шезлонг беленого дуба с резным изголовьем и подкладкой цветов национального флага.

Не беда, миссис Диамант, что не предупредили заранее. Нежданная смерть сограждан для нас что хлеб насущный. Ваш муж будет доволен ассортиментом услуг бюро Фишера. Устроим все по высшему разряду. Вы ведь не хотите, чтобы известный всей стране человек ушел в мир иной в ящике из-под гнилых овощей?

Настроение ни к черту, но предаваться унынию некогда. Я накормила малышей, уложила спать, загрузила белье в стиральную машину, чтобы испытать гениальный метод мистера Бладжетта. И ни разу не вспомнила о своем долге перед "Самим Совершенством". Вернее, не вспоминала до появления Фредди.

Мэри Поппинс ввалилась на кухню через садовую дверь, неся с собой комья грязи и свежий ветер перемен.

— Приношу жертву богам и умоляю о снисхождении! — Фредди выбросил из-за спины руку с чахлым букетиком. — Свистнул в саду ее преподобия.

— Фредди! Незачем…

— Мне не в тягость, кузиночка. Для тебя я готов на любые подвиги! — Сквозь трехдневную щетину проклюнулась знаменитая ухмылка. Кузен сложился пополам в эффектном поклоне, слегка подпорченном жидкой косицей, которая плюхнулась в лужу у его ног.

— Незачем тебе, нахальный самозванец… — я достала вазу для краденого подношения, — шляться у дома викария!

— Тут ты права. — Размазывая грязь, Фредди прошел к столу, рухнул на стул и разом отхватил треть сандвича с сыром и помидорами, дожидавшегося, пока у меня выдастся свободная минутка на ленч. — Влип бы здорово, если б меня застукали под окном служительницы церкви, назовем ее миссис N… — Пауза ради пущего эффекта и очередного куска сандвича.

Будь проклято женское любопытство.

— И что миссис N.?

— Я застал ее за молитвой.

— Фредди!!! — Всякому любопытству есть предел. В мире хватает интимных уголков, куда я не суну свой нос даже под угрозой смерти. Разве что эта часть моего тела сама отправится на поиски приключений, но в таком случае и ответ держать придется ей одной.

— Она умоляла о прощении за совершенный грех. Ревность толкнула миссис N. на неправедный суд над попутчиком в нашей юдоли слез.

— Умолкни!

Не надеясь на послушание драгоценного кузена, я заткнула ему рот кухонным полотенцем. Поздно. Сплетня уже дала ростки, и мой порочный мозг начал разматывать клубок, словно Тобиас, дорвавшийся до корзинки с рукоделием.

Очень похоже на то, что преподобная Эвдора терзается муками совести из-за увольнения Глэдис Шип… Тайная страсть экс-органистки, разумеется, повлияла на решение викарисы… но страсть отнюдь не к Библии, а к мистеру Глэдстону!

Фредди швырнул в меня полотенцем, я поймала на лету, машинально скомкала, приняла за тряпку и как следует вытерла кухонную тумбу между раковиной и плитой. Где-то наверху миссис Мэллой распевала гимн "На смерть Джона Брауна". Похоронный мотивчик резал уши, ложился камнем на душу и жирным налетом — на посуду. Даже вьющаяся зелень в теплице сникла в ожидании нашествия неведомого, но беспощадного жучка-вредителя.

— Что за птичка певчая? — Фредди угостился краснобоким яблочком, которое я припасла себе на десерт.

— Миссис Мэллой.

— Прибавки за эти веселенькие рулады не требует?

— Она влюблена.

— И кто же счастливчик?

— Не твое дело.

Нехорошо, Элли. Можно ли цыкать на свою палочку-выручалочку? Тебе ведь еще просить Фредди об одолжении…

Думаю, эта мысль давно маячила в закоулках сознания, но окончательные контуры обрела под нажимом траурного марша миссис Мэллой. Решено! Отправляюсь к Наяде с ходатайством об исключении меня из клуба роковух, как не оправдавшую доверия.