Роковухи
Шрифт:
— И все это, — я слабо улыбнулась, — плоды деятельности СС. Вы по-прежнему хотите заглянуть в брошюрку?
Щеки и подбородок прекрасного принца казались припорошенными угольной пылью. Вернувшись после ратных подвигов в родные пенаты, он нашел фею волшебного замка в гостиной, которая за последние месяцы превратилась в музей семейного быта "доблизнецовой" эры. Обитые кремовым шелком стены и мебель времен королевы Анны… что общего у них с моей нынешней жизнью? Их связь со мной так же призрачна, как роман тетушки Астрид с танцором лондонского стриптиз-клуба.
Ненаглядный ступил на радужный персидский ковер и замер в восхищении… не перед феей, а перед портретом бывшей хозяйки Мерлин-корта, рыжеволосой и синеглазой Абигайль.
— Солнышко!
— Ты это мне?
Я поднялась с дивана и тщательно стряхнула крошки с форменного платья прачки, готовясь к дотошному интервью о прошедшем дне.
— Всякий раз, глядя на этот портрет, я умираю от желания.
— То есть? От страсти к Абигайль?
— От желания заказать твое фото с близнецами.
— Ты же знаешь, Бен, я терпеть не могу фотографироваться.
— Да уж, знаю…
— Предпочитаю повеситься по-настоящему, но не висеть на стене в виде портрета. Не желаю, чтобы лет эдак через двести кто-нибудь пялился на меня и делился впечатлениями: "Здорово она смахивает на бульдога, а?"
— Элли!
— Не стоит, Бен. Не говори, что я лишаю Тэма и Эбби возможности обессмертить себя в веках, а Папулю с Мамулей — законного права любоваться внуками. Не далее как сегодня я твердо решила наведаться с близнецами в фотостудию Беламо…
Миг — и его руки сошлись за моей спиной, дыхание согрело висок, колючий подбородок прижался к моей щеке.
— Да ты, никак, с ума сошла?
— А что? Беламо не устраивает?
— Плевать на Беламо и на его студию. — Бен поднял голову, не разжимая объятий. — Тебе нужно как следует взглянуть на себя, солнышко.
К чему он клонит? На всякий случай я прибегла к испытанному способу. Шутка — вот идеальный выход из любой ситуации.
— Извини, дорогой, трюмо в кармане не поместилось.
— Обойдемся. — Теперь мы были похожи на влюбленных эскимосов — если не ошибаюсь, именно у этого народа принято тереться носами, выражая свою страсть. — Зеркало перед тобой. Мои глаза. Взгляни в них — и увидишь себя такой, какой я тебя вижу, солнышко.
— Нет уж, лучше не надо. Мало ли чем закончится этот опасный эксперимент.
— Прекрати, Элли! Не смей оскорблять любимую женщину Бентли Хаскелла!
— Ты просто слепец. — Улыбка чудом держалась на моих губах. — Это тебе нужно взглянуть… в лицо фактам. Разве перед тобой та самая Элли, на которой женился Бентли Хаскелл? Я превратилась в расхристанную домохозяйку. Неухоженную, неряшливую… Эх, да чего уж прилизывать истину… в ожиревшую домохозяйку.
— Нет!
— Ты видишь только то, что хочешь видеть.
— Я вижу прелестнейшую из женщин.
— Значит, глаза тебя обманывают. Ты смотришь сердцем.
— Что ж… — Бен распустил мои волосы. — Согласен. — Медленно, почти лениво его пальцы высвобождали из плена прядь за прядью. — Ты ведь тоже смотришь на меня сердцем.
— Ерунда! — Никогда не страдала одышкой, а тут вдруг на тебе! — Вы, Бентли Т. Хаскелл, великолепны, как ни посмотри!
Его губы чуть заметно дрогнули.
— Элли, у меня идея.
— Да!
— Не соглашайся, пока не узнаешь. Я задумал… одну невинную ночную авантюру.
— Да!!!
— Пикник.
— Что?
— Помнишь, как мы раньше пировали на свежем воздухе, в тени нашей березы?
— То-то и оно, что в тени. — Меня заранее зазнобило от свежести ночного ветра. — Солнечным днем, Бен!
— Ай-ай-ай, любимая. Куда подевался твой авантюризм?
— Почил в бозе.
Точнее, надорвался на службе у "Самого Совершенства", но это уточнение осталось при мне. Не успела я сообщить мужу и о миссис Мэллой. В следующую минуту Бен развил бурную деятельность. Вытянул меня в холл, приказал надеть что-нибудь потеплее, а сам помчался на кухню — собирать корзинку со съестным.
— Но, Бен… — прошелестела я вслед. — Как же дети…
— Нашла о чем переживать. Звякну Фредди.
— Мы и так безбожно эксплуатируем его.
— Ерунда! Парень без ума от малышей. Не отнимай у него счастливого шанса лишний разок взглянуть на Эбби с Тэмом и совершить налет на наш холодильник.
— А если он уже спит? — Исчерпав все аргументы, я понесла полную чушь. Мой драгоценный кузен вечно хвастает тем, что ложится под утро и тратит на сон не больше трех часов.
Бен исчез на кухне, а я на цыпочках поднялась в спальню. Никогда еще супружеское ложе не выглядело так заманчиво. Усилием воли преодолев соблазн, я открыла шкаф, где в мечтах о ночном пикнике коротало время длинное пальто с капюшоном…
— Элли! — Бен влетел в спальню, захлопнул дверь и привалился к ней спиной, хватая ртом воздух.
— Что? В чем дело? — Пластмассовая вешалка треснула у меня в руках.
— Кошмар!
— Да говори же!
— С детьми все в порядке, не волнуйся. — Бен прижал дрожащую ладонь ко лбу. — Я поднялся в голубую комнату за подстилкой, чтобы нам не сидеть на сырой траве. И что ты думаешь? Там… на кровати… кто-то храпит!
— А-а-а!
— Это что, объяснение?