Чтение онлайн

Никакие уговоры не помогли. Шедевр Уолтера Фишера так и притягивал к себе мой предательский взор. Мисс Шип, надо отдать должное гробовых дел мастеру, была хороша, как никогда в жизни. Очки были при ней, — правда, с закрытыми глазами они выглядели странновато. Кто-то из скорбящих отошел от гроба, и я зажмурилась от неожиданной бриллиантовой вспышки. Какой трогательный жест… Мистер Шельмус пожелал похоронить возлюбленную с обручальным кольцом.

Я обвела глазами небольшое полутемное помещение. Жених усопшей с женой…Мистер Глэдстон, доктор Мелроуз…

Миссис Мэллой не видно. Глупо было и надеяться встретить ее на похоронах мисс Шип.

Ох! От духоты и нестерпимого запаха гардений закружилась голова. Снова зажмурившись, я пропустила момент появления мистера Фишера.

— Леди и джентльмены! Прошу минуточку внимания! — Восковая ладонь любовно прошлась по кипенно-белому атласу в изголовье гроба. — Полагаю, все согласны, что мисс Шип сегодня очаровательна! Убедительная просьба при прощании не прикладываться губами ко лбу, дабы не повредить макияж и прическу. К тем, кто не может воздержаться от сигарет, хочу обратиться особо — не стряхивайте пепел в футляр. Кремация производится в другом помещении!

Да у этой гусеницы, похоже, чувство юмора прорезалось! Вот что значит — родные стены!

Как только отзвучало последнее предупреждение гробовщика, слово взяла преподобная Эвдора.

— Святой Отец, мы молим о Царствии Твоем для усопшей сестры нашей Глэдис Шип. Не оставь милостью своею и тех, кто в этот скорбный час пришел сюда проводить Глэдис в последний путь. Позволь нам признаться Тебе в грехах своих…

— Я хочу! Пожалуйста! Мне нужно признаться в грехе! (О нет! Что ты творишь, Элли? Умолкни!)

— Не сейчас, — мягко возразила Эвдора. — Вы можете прийти в церковь…

— Нет! Ни секунды больше не выдержу! Я сама не своя с тех пор, как узнала о совершенном злодейском убийстве!

Под изумленные ахи, охи и чей-то шепоток "Вот ее бы как раз неплохо было убить!" я вылетела из похоронного бюро.

Остался позади дом мистера Уолтера Фишера и даже Читтертон-Феллс, но тошнотворный запах гардений будто намертво прилип ко мне, преследуя в салоне машины и даже в церкви Святого Ансельма.

Честное слово, я всей душой рвалась домой. Но раз уж фургончик сам свернул к Божьему храму… что ж. Так тому и быть. Воспользуюсь случаем привести в порядок мысли и разобраться наконец, что же заставило меня выдать убийственное заявление об убийстве.

Как ни странно, дверь в церковь оказалась открыта, и где-то под самым куполом одинокий светильник рассеивал мрак. Двинувшись по боковому проходу к алтарю, я вдруг услышала за спиной подозрительный шаркающий звук. Остановилась и прислушалась, затаив дыхание. Нет, почудилось. Это церковь, Элли! Не идиот же убийца, чтобы поднять на тебя руку в святых стенах…

Кто из нас больший идиот, я перестала гадать уже в следующий миг. Шарканье раздалось совсем рядом, и при всем желании принять этот звук за эхо собственных шагов я не могла.

Счастье, что глаза привыкли к темноте. Дважды счастье, что обещанная Эвдорой исповедальня оказалась под боком. Нырнув в одну из кабинок, я затаилась и совсем перестала дышать…

За тонкой перегородкой раздался шелест… скрип деревянной скамеечки… сдавленное рыдание… Уставившись на черный прямоугольник в стенке, я не сразу сообразила, что это шторка на окошке для священника.

Любопытство когда-нибудь тебя сгубит, Элли Хаскелл!Ну хоть одним-то глазком можно взглянуть, кто это там решил исповедаться в неурочное время?

В узкой щелочке между шторками мне явилось лицо Глэдис Шип…

— Ну пожалуйста, не плачьте, мисс Шип! — Бесполезно. Все равно что умолять летучую мышь не хлопать крыльями.

Устроившись на ближайшей к исповедальне скамье, мы гигантскими порциями глотали затхлый запах столетий.

— Мисс Шип?..

— Д-да? — Из-под мокрого платочка на меня глянули глаза-шампиньоны.

— А вы… на самом деле — вы?

— Кто ж еще?

— Но ведь вы умерли!

— Ой, боже мой! — Мистер Шельмус, держу пари, руку бы отдал, чтобы вновь услышать этот воркующий смешок! — Вы спутали меня с Глэдис!

— Как это… спутала? — Я вцепилась в волосы, чтобы ненароком не потерять голову.

— Я — Гладиола Шип.

— Вы близнецы?

— Тройняшки…

— Тройняшки?! И все на одно лицо?

— Не совсем… Мы с Глэдис… уж простите за подробности… вылупились из одного яйца. Третьим был наш брат Глэдстон, с которым вы, я думаю, знакомы. К несчастью, внешностью наше с Глэдис сходство и ограничивалось. В детстве я была дикаркой, в юности бунтаркой. Порвала с англиканской церковью и перешла к методистам.

— Теперь понятно… Это васмиссис Мелроуз заметила во дворе методистской церкви…

Невидящий взгляд мисс Шип был устремлен в прошлое.

— Родители от меня отреклись… Стыдно признаться, но я наслаждалась ролью белой вороны в семье… до тех пор, пока это почетное звание не перешло к Глэдис. Что она творила — страшно вспомнить. Пошла по рукам. Один любовник за другим. Глэдстон был вне себя от гнева и отчаяния. Он уже тогда начал ухаживать за Эвдорой и боялся, что она отвергнет его предложение, если узнает о похождениях Глэдис. Бедный, бедный мой брат! Он обратился ко мне за советом…