Чтение онлайн

Некоторые конструкции безжизненно висели на растяжках тросов, вызывая в душе чувство тоскливой беззащитности и тревоги. Почерневшие от огня стволы деревьев давали ясную картину бушевавшего здесь лесного пожара, но чтоб от огня так пострадали металлические фермы антенн – верилось с трудом.

Посёлок погорел ещё больше. Не осталось ни одного целого дома, ни единого забора или сарая – только лишь смрадно тлеющие головешки на пепелищах, да мёртвые остовы из прокопчённого кирпича и бетона . И ни одной живой души. Оно и понятно – что делать среди почерневших обломков. Намертво прицепившиеся тоска и тревога от этого безлюдья начинали перерастать в откровенный страх.

Макс осторожно ступал среди осколков оконного стекла и битой посуды, когда споткнулся о кусок железа. «Вот чёрт!» - громко выругался Максим, отчего ему стало немного спокойней. Он сковырнул железяку носком ботинка, и увидел, что это – табличка, которую не так давно столь высоко оценили газетчики. «Надо же, какая ирония: обстрел из космоса, обстрел из космоса, а тут раз – и лесной пожар. И не важно, какая сторона улицы», - Максим нагнулся, чтобы отряхнуть свой трофей от пепла и копоти, и чуть не упал, испуганно дёрнувшись всем телом от неожиданного крика за спиной:

— Эй, а ну брось, что взял – не тобой положено!

Максим медленно обернулся – да, чёрта помянешь, как говорится, он и появится. Перед ним стоял тот самый дед, с которым он говорил в свой прошлый приезд. Пожилой мужчина буравил взглядом переносицу Максима, крепко сжимая массивный кол, чёрный от копоти, как и всё в посёлке. Жердь медленно ткнулась концом в землю, давая понять, что угрозы пока не представляет, но готова больно лягнуть в любую секунду.

– А-а, это опять ты. Явился! Видишь, что творится?
– старик не сменил агрессивного тона, но, похоже, узнал Максима. И, что самое главное, пока не собирался пускать в ход своё импровизированное оружие.

Макс облегчённо вздохнул и сочувственно пробурчал:

– Да, сильно же вас пожгло.

Дед перебил его, желчно огрызнувшись:

– Пожгло? Это тебе спасибо, фотограф, мля. Говорил же тебе молчать об этих табличках. Нет, ну были любопытные и до тебя, ну трещали себе об этих надписях на кухне с друзьями, а тут – на всю страну, да ещё и по телеку. Давно хотел эти проклятые таблички содрать со стен, да только, в своё время, их прикрепили на совесть – хрен сорвёшь.

Макс слушал распалившегося старика в полнейшем изумлении, которое немедля высказал, прервав гневную тираду собеседника:

– Подожди, подожди, мужик. Ты толком объясни – при чём здесь таблички и фотографии? Всё дело ведь в лесном пожаре, насколько я знаю.

Старик от подобной дерзости взбеленился ещё больше, побагровел лицом и, выпучив глаза, сделал шаг в сторону Макса. Тот не сошёл с места – ему порядком надоела высокомерная грубость пенсионера. Мужчина решил на время подавить свою привычку к вежливому обращению, и, если понадобится, применить силу, чтобы привести буйного старикашку в чувство.

Видимо, престарелый буян почувствовал решительный настрой Максима, потому что, сделав ещё два шага в его сторону, остановился. Полминуты он играл желваками на, поросшем короткой рыжей щетиной, лице и тряс подбородком, будто готовясь излить в ругательствах всю злобу, накопленную за долгую жизнь, на голову оппонента. Потом он поднял над головой обгорелую жердину, которую всё это время крепко сжимал в руках, заставив Максима слегка смешаться от подобной решимости. Однако жердь была отброшена в сторону, а старик, еле слышно выругавшись себе под нос, обречённо махнул рукой.

– Лесной пожар, да только не совсем. А, с другой стороны, не ты, так другой бы растрезвонил на весь свет про эти надписи. Всё эти идиотские предписания старых генералов: «Таблички должны висеть на каждом доме». С другой стороны, и они не могли предвидеть, что закрытый военный городок, превратится в обычную провинциальную дыру. А, ладно, - дед вытер выпачканные сажей руки мятым носовым платком, и протянул ладонь Максиму.

– Давай знакомиться – Мережков Антон Игоревич, подполковник в отставке.

– Максим. Полыхаев,- мужчина пожал протянутую руку, оказавшуюся неожиданно крепкой и сильной для почтенного возраста отставного подполковника. Тот вновь заговорил, но уже более спокойно и рассудительно:

– Ты, Максим, наверное, думаешь – старик в маразм впал, несёт, что бог на душу положит. А сейчас я расскажу тебе кое-что, отчего ты можешь окончательно меня в психи записать. Но я должен это рассказать. Скрывать это уже нет смысла, даже наоборот – все должны об этом узнать. Дело в том, что газеты с фотографиями, сделанными тобой, ведущие по радио и телевизору, желая повеселить зрителей-читателей, обнародовали правду.

– Что? Атака инопланетян? Да это же бред полнейший. Ну, дед, а я уши развесил – «подполко-овник», - Макс укоризненно покачал головой, силясь сдержать смех. И вдруг его оборвал зычный окрик:

– Ма-алчать! Смир-рна!

Максим, невольно вздрогнув, изумлённо осмотрел старика. «Что ж, голос командирский имеется в наличии. Может, и правда – «подпол» бывший. А, чёрт с ним – пусть рассказывает», - он согнал с лица едкую усмешку, и, достаточно учтиво, сказал:

– Хорошо, Антон Игоревич, рассказывай, что ты там хотел. Только покороче, мне ещё ехать далеко, и всю дорогу дымом дышать.

Морщины на лице пожилого мужчины сложились в сдержанно-доброжелательную гримасу.

– Слушай, Максим. Когда-то давно, я служил на этом объекте, - пенсионер указал на поваленные и погнутые мачты антенн за частично разрушенным забором.

– Радиоразведка, перехват сигналов со спутников, передача мощных радиоимпульсов на спутники – работы было много, благо и врагов было немало. Ну, не врагов, а «вероятных противников», но не важно. И вот, как-то раз, на одной из частот был обнаружен устойчивый повторяющийся сигнал. А у нас служили люди с такими мощнейшими мозгами – одни из лучших учёных Союза. Вернее, не служили, а работали «под присмотром». Мне, собственно, и было поручено за ними присматривать.

Два десятка учёных со светлыми головами жили здесь, в закрытом посёлке, и вели научные исследования, с целью улучшить возможности «объекта». Но вернёмся к сигналу из космоса – именно наши «головастики» определили, что сигнал не может исходить с вражеских объектов. Он вообще исходил не с Земли, и не с земной орбиты. Источник сигнала находился где-то в районе Юпитера.

Как они это узнали, мне неизвестно. Неведомо мне и то, как наши учёные смогли расшифровать сигнал, и даже ответить на него. Многое мне неизвестно – не моё это дело, да ведь, многое было засекречено даже от меня. Знаю, что, в обстановке полной секретности, особая группа учёных занялась тем, что стала забрасывать источник неземного радиосигнала посланиями. Ответа долго не было.