Чтение онлайн

Когда овцы были напоены, а лошади и мулы протерты мешковиной, семейство спокойно принялось за лепешки с мясом, которые Эдди бережно завернула в холстину и хранила под сиденьем фургона.

Стоя на пустынной темной дороге, она внезапно осознала, в какую сильную зависимость от этого человека, столь стремительно ворвавшегося в ее жизнь, попала. Он теперь – ее сила и мужество. Как будет без него? Справится, Эдди была уверена. Правда, она уже привыкла, что рядом Джон, который делит с ней ее заботы.

– Миссис Эдди, вам плохо? – Триш уложила детей и пришла к ней.

– Не то чтобы плохо, – прошептала Эдди. – У меня ощущение, что меня все покинули.

– Вы переживаете из-за продажи фермы? Если бы я не застрелила этого мерзавца…

– Думаю, иначе нам бы не удалось отстоять Колина. Нет, мне не плохо. Сначала я очень расстроилась, а потом ничего, я ведь всегда мечтала увидеть новые места, заниматься чем-нибудь иным. Не хотела жить до самой смерти на этой ферме.

– Вы меня не проклинаете?

– Конечно, нет! – Эдди обняла девушку. – Не смей так думать!

– Что мы будем делать, когда Прохожий довезет нас до города, где Реншоу нас не найдет?

– Я спрашивала его. Он сказал, что мы ночью поговорим об этом. Думаю, он благородный человек. Должен быть таким. Иначе зачем он рискует, помогая нам?

– А этот Симмонс? Чего он крутится здесь?

– А ты что думаешь, Колин? – обратилась Эдди к стоящему рядом мальчику. – Кажется, ты лучше нас знаешь мистера Симмонса.

– Он охотник, – ответил Колин. Эдди ласково посмотрела на мальчика, который был лишен беззаботного детства. – Добывает мясо для отряда, движущегося через Оклахому в Нью-Мексико. Он хороший человек, но, мне кажется, мистер Толлмен его недолюбливает.

Ухнула сова. Они замолчали и прислушались. Сова снова ухнула.

– Тихо, да? В такие ночи являются привидения. Клянусь, тут где-то кладбище рядом, – в испуге прошептала Триш.

Эдди посмотрела на восток и увидела, как над холмами всходит луна.

– Мистер Толлмен сказал, что мы проедем всю ночь и встретимся с его людьми завтра вечером.

– Что же будем делать? – спросил Колин.

– По правде говоря, не знаю. Остается доверять ему.

– Он воспользовался моментом и был таков, – пробормотала Триш. – Прохожий не вернется.

– Он оставил седло, – быстро ответил Колин. – Без него не уедет.

– Ничего страшного. Пока у меня ружье в руках, я ничего не боюсь… кроме привидений. – Триш пыталась казаться храброй, но голос у нее дрожал.

Все трое молча сидели возле фургона, где спали дети. Глаза Эдди пронизывали темноту, улавливая каждое движение. Она дрожала от ночной прохлады и согревала себя, потирая ладонями плечи.

Наступила почти полная тишина, прерываемая только случайным вспархиванием птицы или дальним криком койота. Облако закрыло луну.

– Эдди, это я. – Голос Джона донесся со стороны ручья. Затем они услышали стук копыт по скалистому берегу.

Когда Джон, ведущий под уздцы лошадь, появился перед ними, Эдди испытала громадное облегчение.

– Все в порядке? – спросил он.

– Да. Животные напоены и отдыхают. Вы видели кого-нибудь?

– Нет. Симмонс говорил, что уведет их в сторону, думаю, он это сделал. Но утром Реншоу снова пойдут по следу. Они так легко не сдадутся, – сказал Джон, припомнив кузена Реншоу, сидящего на свежей навозной куче. Он привязал лошадь к фургону. – Надо ехать. Колин, ты отправишься первым. Направишь лошадей, дальше они сами пойдут. Держи быстрый шаг. У тебя есть винтовка?

– Да, сэр.

– Я могу поехать с Триш, а Колин с вами, – предложила Эдди.

– Нет. Колин хорошо правит, а Триш умеет обращаться с винтовкой. Они дополняют друг друга. – Он подставил ладонь под локоть Эдди и помог ей взобраться на сиденье. – Малыши спят?

– Им давно пора спать. Даже волнения пути не помешали детям заснуть. – Эдди развернула сверток с оставленной для него едой и, когда фургон тронулся с места, разломила лепешку, вложила внутрь кусок мяса и подала ему. – У меня не было времени приготовить что-нибудь. Надеюсь, это успокоит на время позывы голода. Джон откусил кусок:

– Хоть чуть-чуть утолю голод, а то желудок ноет.

– Сзади фляжка с молоком. Сделаем масло. – Она рассмеялась. – Я утром испекла три хлеба. Можем есть с вареньем и медом, так что голод нам не грозит. Дети слишком устали сегодня и вечером почти не ели, но завтра наверстают.

Прежде чем начать говорить, Джон покончил с двумя лепешками. Он решал проблему, как подойти к Эдди с предложением. Чем больше думал об этом, тем больше был уверен, что Эдди и ее семья должны заполнить пустые комнаты его гасиенды. И эта мысль появилась не потому, что Джон взял на себя ответственность за их безопасность. Поручи он их своему другу в Форт-Смите или пошли их на север, на станцию Куилл, они и там бы нашли защиту от Реншоу. Но Толлмен не знал, как далеко распространяется власть мирового судьи Фрипоинта.

Джон повернулся, чтобы посмотреть на красавицу, сидевшую рядом с ним. Ее лицо было повернуто к нему, как будто она его изучала. Луна освещала Эдди, и при этом свете отчетливо проступали ее мужество и сила. Да, она – именно та женщина, которая ему нужна. Эдди не скуксится при первых признаках беды. Глядя на нее, он вспомнил где-то вычитанные слова: «Главное в жизни мужчины – это встретить хорошую женщину. И когда она появится на его пути, он будет дураком, если пройдет мимо».

– Я не дурак.

Услышав возглас Эдди, Джон осознал, что произнес вслух свои мысли.

– Разговаривал сам с собой, – быстро проговорил он и улыбнулся. – Вот что значит слишком много времени провести в одиночестве.

Эдди понимающе кивнула:

– Я тоже так делала, когда жила одна.

– Давно это было?

– Восемь лет назад, когда папа и мама умерли, когда Диллон еще не родился. Тогда я разговаривала с ним и овцами. Конечно, я не знала, что это будет Диллон.

При свете луны впереди был четко виден другой фургон. Там все тихо, только позвякивала сбруя, скрипели колеса да раздавался глухой звук копыт.