Чтение онлайн

В конце концов мы оказались на самых задворках.

– Вот, – мой провожатый показал на внушительную кучу бело-серого меха в углу загона. – Зовут Маня. Обряда единения ни с кем не проходил.

Видимо, зверь услышал наши голоса. Одним неуловимым движением бесформенная куча превратилась в огромного зверя. Он со скукой посмотрел на нас, зевнул и вдруг прыгнул, врезавшись грудью в загородку. Молодой орк опасливо отскачил.

– Чего это он? – удивился я. – Вроде бы со щенками проводят обряд, который ставит запрет на агрессию в отношении разумных.

– Да нет, специально кусать Маня не сможет. Просто игручий больно, – немножко фальшиво успокоил меня орк.

Но меня озаботило другое. Во-первых, у меня нет упряжи. Во-вторых, где держать зверя? Не в моей же пристройке? Впрочем, о домике для песика пусть Апа-Шер думает, а вот седло нужно

– Про упряжь Гырбаш-князь ничего не говорил? – спросил я.

– Как не говорил? Вон, на крюке висит.

Я посмотрел туда, куда показал орк. Действительно, рядом со входом под специальным навесом – паутина ремней.

«Интересно, как я с этими девайсами делать буду? Хоть бы инструкцию какую приложили, – подумал я. – Не, надо сначала с хвостатым договориться…»

Гиено-волк, еще пару раз попробовав на прочность ограду, начал кружить по вольеру. Заходить к нему очень не хотелось. Нет, я собак, конечно, люблю! Но не такого размера. И настроение у песика не особо подходящее для первого знакомства…

Кроме того, я до сих пор не очень-то верил во всякие обряды и заговоры.

Так что мне, как той официантке из «Полосатого рейса», предстояло войти в клетку с разъяренным хищником. Не со львом, конечно, но по размеру эта зверюга даже побольше будет.

Краем глаза я заметил, что из-за соседней изгороди за нами подсматривает пара десятков орков. Откуда взялись – не знаю. Вроде, когда мы шли, никого не было. А тут набежали… цирк им тут, что ли?

Приготовившись быть съеденным, я медленно распутал веревку на двери и так же медленно вошел в загон. Утешала только одна мысль: если меня сразу не загрызут до смерти, у Апа-Шер есть великолепные обезболивающие.

Гиено-волк внимательно следил за моими действиями. Я запер за собой дверцу. Зверь замер.

«Выжидает, когда я окажусь на расстоянии, доступном для его зубов?» – подумал я.

Однако виду не подал. Посмотрел на этого «Маню», пожал плечами и уселся в углу загона. В конце концов, если не знаешь, что делать, лучше ничего не делать.

От волнения у меня вдруг разыгрался зверский аппетит. Вспомнив, что еще утром Жужука насыпала мне в карман «китикета», как я называл про себя сладкие шарики из муки, молотых сушеных ягод и меда, я вытащил горсть лакомства и начал жевать.

Гиено-волк втянул носом воздух и словно задумался.

К моему удивлению, через какое-то время зверь потянулся ко мне мордой, словно принюхиваясь. Потом вдруг притих, уселся на свой куцый хвостик и стал внимательно следить за моими действиями.

– Хочешь? – я протянул к гиено-волку ладонь с дюжиной сладких шариков.

Зверь одним движением языка слизнув их, зверь вопросительно взглянул на меня.

– И чего ты, парень, буянил? – как можно спокойнее сказал я.

Вряд ли зверь мог сказать что-то вразумительное. На такие вопросы и разумные порой не способны ответить. Но он так посмотрел на меня, закатив глаза к небу, что я понял – от скуки. Лихо ему целыми днями сидеть в загородке. Хочется удрать подальше и отправиться на приключения.

– Ну, приключений, наверное, тебе хватит, – почему-то вдруг совершенно серьезно сказал я. Я строем со всем скакать не буду. Только давай договоримся: ты будешь меня слушаться. Все-таки я старше и умнее. Хорошо?

Зверь понимающе кивнул.

– Чего? – не понял я. – Согласен, что ли?

Гиено-волк снова кивнул.

У меня возникло явственное ощущение, что зверь не только понимает орочий язык, но пытается отвечать.

– А погулять не хочешь?

От слова «гулять» Маню подбросил на месте. Он пару раз крутанулся вокруг своей оси и улегся в позе сфинкса.

– Думаешь, я знаю, как тебя седлать? – тихонько сказал я, чтобы не слышали заинтересованные орки, которые уже не прятались за забором, а облепили всю клетку. – Не, родной, поедем так!

Я открыл калитку. Маня вроде не предпринимал попыток удрать, лишь внимательно поглядывал за моими действиями. Так же неспешно я вернулся к гиено-волку и уселся ему на загривок.

Со стороны езда на гиено-волках казалась сложным акробатическим упражнением. Но на самом деле сидеть было достаточно удобно. Правда, я чуть не врезался головой в верхний косяк двери, хорошо, вовремя сообразил пригнуться и обнять скакуна за шею.

В три прыжка Маня оказался на улице, а там, ошалев от свободы, помчался, куда глаза глядят.

Когда городок скрылся за холмами, я вспомнил, что сам еще не обедал. При этом я абсолютно не имел представления, как этими зверьми командуют. Молодые воины что-то кричали, атакуя «условного противника», но что – я так толком и не понял. Было ясно только одно: гиено-волки слушают голос наездника.

– И долго ты собираешься резвиться? – спросил я Маню.

Ноль реакции.

– Может, хватит? Или ты к соседям в гости собрался?

То же самое.

– Да стой ты, скотина ушастая! – не выдержал я.

Маня резко затормозил – так что я со всего размаху скатился через его голову на землю. Хорошо еще старые айкидошные навыки не подвели – а то мог и костей не собрать.

– Сволочь! – высказал я свое мнение моему «транспортному средству».

Гиено-волк сидел и довольно ухмылялся, глядя, как я вытряхиваю из-за шиворота сухую траву.

– В общем, так, – продолжил я воспитательную беседу. – Ты – ездовой волк. Тебя мне подарили. Нравится, не нравится, но теперь ты уже никуда не денешься и должен меня слушаться. Обещал слушаться? Обещал. Вот и делай то, что тебе говорят. Иначе – никаких прогулок. Вообще на тебя обижусь и подходить к тебе не буду. И не надо мне тут башкой трясти. По глазам вижу, что ты не только команды понимаешь. Сейчас мы едем домой – я тоже жрать хочу. А вечером опять отправимся на прогулку. Дошло?