Ролевик: Орк
Шрифт:
– Ах ты, дрянь! – рыцарь Валис ткнул мечом в пытающегося удрать твареныша.
Тот лопнул, обрызгав слизью стены.
– Ага! Не нравится! – зарычал рыцарь и рванулся вперед.
Я выстрелил – куски желеобразной плоти брызнули на потолок …
Перезаряжать было некогда, поэтому я прижался к стене, пропуская вперед Лагаиси, но стараясь удержать тушу твари в пучке света.
Дух скользнула вперед и принялась шинковать «медузу», словно овощерезка – кочан капусты… От нее не отставал гном, с молодецким уханьем вонзавший кайло в тело твари…
И все же у меня создалось ощущение, что все эти усилия бесполезны. Черная слизистая туша сотрясалась от ударов, от нее отлетали шматки, но она не проявляла никаких признаков того, что это все как-то ей вредит. Каждый кусок плоти, вырванный из твари, превращался в мелкую тварюшку, гораздо более шуструю, чем слизитая куча, загораживающая проход.
«По-моему, мы что-то не то делаем», – подумал я, обращаясь к мертвому магу.
«По-моему, тоже, – отозвался Асаль-тэ-Баукир. – Эту дрянь так просто не убьешь».
«Такое ощущение, что это – не одна тварь, а колония из множества мелких тварей».
«Именно так… погоди…»
Мертвый маг что-то пробормотал и вдруг спросил:
«А что такое дихлофос?»
«Химикат… им тараканов травят…»
«Земляне – гении! Погоди-ка!»
Свет, льющийся из щита, на мгновение померк, раздался глухой хлопок, и коридор наполнился белой пылью. У меня защипало в глазах, кто-то закашлялся, старый шаман взвыл, словно кошка, которой наступили на хвост.
И вдруг все кончилось.
Не было живой шевелящейся кучи – только пенящаяся, воняющая гнилью лужа. Бывшие духи чихали и кашляли, проклиная и Хаос, и то, что победило тварь…
«Что это было?» – повторил я вопрос рыцаря Валиса.
«Я немного модифицировал одно заклинание, добавив в него твои воспоминания о дихлофосе, – гордо ответил мертвый маг. – Кстати, плетение простенькое, так что и ты его сможешь запомнить».
– Не наступать в лужу! – гаркнул рыцарь Валис. – Быстрее вперед!
Тело само выполнило команду. Я бросился вперед, сигая через растекающиеся по коридору ручейки маслянистой жидкости. За мной – остальные. Один лишь рыцарь сохранял спокойствие – он дождался, когда его миновала слегка помятая эльфийка, хлопнул по шее Маню и, осторожно перешагивая через то, что осталось от твари Хаоса, и поминутно оглядываясь, пошел к следующему повороту…
Стоило свернуть за угол – стало понятно, почему Хаос угнездился именно здесь. Просто дальше ему было отступать некуда. Если бы не магические скрепы в стенах, эта свихнувшаяся биомасса расползлась бы по трещинам. А так она… оно… они… в общем, то, во что эманации Хаоса превратили всякую подземную мелочь, уходило от нас, пока не натолкнулось на непреодолимую преграду.
Непреодолимую – для него. Но не для света…
Коридор выходил на нечто вроде полукруглого балкона, огороженного резными мраморными перилами. От него на добрый десяток метров вниз сбегала широкая лестница – тоже мраморная, только что ковровой дорожки не хватает. А дальше… Дальше, теряясь в полутьме, расстилался город. Поблескивающая узорчатой мозаикой площадь под лестницей окружена двух-трехэтажными дворцами.
Мы находились на уровне крыш, чуть ниже свода пещеры. Необработанный камень искрился естественной красотой сталактитов, разноцветными наплывами и фестонами, некоторые известковые «сосульки» свисали до самых крыш, несколько мощных колонн соединялись с растущими из мостовой сталагмитами…
– Стойте! – крикнул магистр Таралит. – Туда нельзя!
– Что такое? – удивился Валис.
– Разве вы не видите?
Тут даже я понял, что встревожило мага. Все пространство от лестницы до свода было пронизано полупрозрачными золотистыми полосами. Больше всего это напоминало елочный дождь – невесомо-легкие, струящиеся нити. То, что я принял сначала за игру света в застоявшемся воздухе подземелья, было потоками энергии.
– Это – защитная вязь, и она не истощилась за столетия, – продолжил Таралит. – Любой, кто ступит на лестницу, моментально сгорит, как мотылек в пламени свечи.
Не знаю, чего больше было в голосе нашего файербольщика, – страха или восхищения. У меня дрожащее марево над городом тоже вызвало ощущение прикосновения к какой-то неведомой, но могучей силе. При этом – силе, абсолютно чуждой этому миру. Мать Земля не предупреждала ни о чем подобном. Она говорила о каких-то дверях. О правильном выборе. Внизу, во дворцах, этих дверей – сколько хочешь. Даже отсюда видны. У каждого дома есть и входная, и, наверняка, множество внутренних. Но как до них добраться?
– Нам надо спуститься, – сказал я, ни к кому не обращаясь. – Иначе – зачем мы сюда шли? На стены полюбоваться?
– Наверняка есть способ снять защиту, – магистр Таралит с тоской поднял глаза к своду пещеры, туда, откуда застывшим дождем стекали золотистые нити. – Как-то хозяева проникали в собственный дом?
– Хозяева давно ушли и заперли дверь на замок… Мало ли кто залезет…
Это подала голос эльфийка. После ультразвуковой атаки на тварь Хаоса Миллинитинь охрипла, но молчать не собиралась.
– Проще было обрушить тоннель, – проворчал мастер Травар. – Значит, те, кто тут жил, предполагали, что кто-то может прийти в гости.
– Для твоих родичей завалы – не помеха. Как будто здешние хозяева не знали о гномах! Еще как знали!
Рыцарь Валис хохотнул и добавил:
– Гнома только помани сказкой о подземном городе – он любую скалу прогрызет, как червяк – яблоко.
– Но никто не знал, где находится город, – возразил старый орк. – Я никогда ни о чем подобном не слышал.
– Не суди по себе, вы, зеленокожие, вообще ничего не знаете, – съехидничала эльфийка. – Откуда вам, пришельцам, знать о прошлом?
– Ошибаешься, девка, мои родичи живут в степи сотни лет. И кое-что понимают лучше тебя, ведь ты помнишь эту землю совершенно другой…
Опять начинались уже порядком надоевшие мне споры.
Один магистр Таралит не принимал участия в общих препирательствах. Да и Асаль-тэ-Баукир подозрительно притих. Помня, что духу-мозголому трудно как-то воздействовать на окружающее пространство, когда он покидает щит, я постарался коснуться умбоном нашего боевого мага. Магистр, углубившись в свои мысли, не обратил внимания… А у меня в голове крутились мысли о рамках металлоискателей в аэропортах и фейс-контроле на входе во многие клубы. Как эта система различает «своих» и «чужих»?