Ромашка с шипами
Шрифт:
Но мне кусок в горло не лезет. Я слишком взволнованна. Слишком счастлива…
И я хочу воспользоваться правилом поцелуя! Оно же действует не только, когда мы ссоримся?
Наш поцелуй едва не перешел в нечто большее.
Но Артур его прервал со словами:
— Нам пора.
— Как пора? — растерялась я. — Мы же только начали…
— Продолжим на борту самолета. В бизнес-классе вполне удобно целоваться и пить шампанское.
— Что?! Мы куда-то летим?
— Конечно. Мы проведем выходные в Испании.
— А паспорт? А виза? А мои вещи?
— Я обо всем позаботился.
— Ты опять действуешь за моей спиной!
— Да. Я снова веду себя как тиран.
— Я тебя обожаю! — срывается с моих губ.
— А я тебя люблю.
Эпилог
3 года спустя
Артур
Коза сегодня какая-то загадочная.
С утра носилась туда-сюда по квартире, потом внезапно сорвалась в магазин, а теперь снова слоняется из угла в угол. И в нетерпении бьет копытом.
— Что случилось? — спрашиваю я.
Она смотрит на меня и я не могу понять, что за выражение на ее лице. То ли растерянность, то ли испуг, то ли радость… Какая-то необычная смесь эмоций.
— Пока ничего, — отвечает Ева.
И снова куда-то убегает. Я слышу, как хлопает дверь ванной. И погружаюсь в цифры и графики на экране ноутбука.
Через пять минут Ева появляется в дверях моего кабинета.
Выражение ее лица изменилось. Но оно снова необычное. Совершенно мне незнакомое. Она сияет, с трудом сдерживает улыбку, а глаза у нее обалдевшие. И ее точно распирает от желания поделиться со мной какой-то новостью.
Она подходит ближе.
И достает из-за спины какую-то пластмассовую… ручку? градусник? Я не понимаю, что это.
Ева подносит эту штуку ближе к моим глазам, и я вижу, что в пластиковом окошечке нарисованы две розовые полоски. Две полоски…
Где-то я что-то такое слышал. Две полоски… Черт. Не может быть!
— Я беременна, — подтверждает мою сумасшедшую догадку коза.
— Но я же… Но мы же… Ты же еще маленькая! — выпаливаю я.
Ева обиженно хлопает глазами и надувает губы. Да у нее сейчас слезы брызнут из глаз! Знаю я это выражение….
— Ты не рад? — бормочет она.
— Боже, да я… Я сейчас в обморок грохнусь! — честно признаюсь я.
— Так ты рад?
— Я счастлив и напуган!
Я наконец вскакиваю, хватаю Еву в охапку, целую ее, поднимаю на руки, кружусь и ношусь с ней по квартире. Добираюсь до спальни, осторожно опускаю ее на кровать.
— Ты же еще маленькая, — снова повторяю я мысль, которая не дает мне покоя.
— Мне двадцать три!
— Ты такая хрупкая… Ты совсем девчонка…Как ты справишься…
— У моей бабушки в двадцать три уже было четверо детей, — выдает Ева.
— Если бы я мог сделать это за тебя, — вырывается у меня.
— Что? Забеременеть? Представляю тебя с животом! — хохочет моя козочка.
А я задираю ее футболку, целую пока еще плоский животик, спускаюсь ниже… Меня затапливает нежностью. У меня слезы на глазах. Я не хочу, чтобы коза их видела.
Я же мужик!
Я будущий отец.
Блин, у нас Евой будет ребенок! Я пока не могу это осознать. Но бешеная радость просто разрывает меня изнутри.
— Ты пойдешь со мной? — спрашивает козочка.
Ну все, гормоны захватывают власть. Козочка плохо соображает. Как такое вообще можно спрашивать? Нет, блин, останусь дома и буду смотреть телевизор!
— Конечно, я пойду с тобой! И на УЗИ, и на роды.
— И на роды? — эхом повторяет Ева.
— Конечно. Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одну на такое ответственное мероприятие?
— Но это… некрасиво.
— Какая чушь!
— Я слышала, мужья на родах падают в обмороки. А некоторые потом долго не могут отойти от шока. И больше не хотят своих жен…
— Не переживай, я в обморок не упаду. А уж по поводу моего желания… Ты что, правда веришь, что я могу тебя не хотеть?
Я опускаюсь на колени. Целую живот Евы. Тяну вниз ее шорты…
— Нам пора собираться, — брыкается она.
— Успеем.
Я несу ее на кровать.
— Опять будешь властным тираном? — выдыхает она.
С дерзкой насмешливой улыбкой, которая безумно меня заводит.
— О, да! Я буду тираном. Очень аккуратным и нежным тираном…
Ева
— Как двойня?! — растерянно переспрашивает Артур. — Это точно?
— Двуплодная беременность, — повторяет врач УЗИ. — Вне всяких сомнений.
Я сжимаю руку своего растерянного мужа. Он в ответ сжимает мою. Да так, что у меня кости хрустят!
— Она же… Ева слишком маленькая для двойни! — выпаливает он.
И смотрит на меня едва ли не с ужасом.
— Матка нормального размера, все в порядке. Не переживайте, папаша. Она справится.
— Два ребенка… — снова повторяет Артур.
Он все еще в шоке. А я уже нет.
— У тебя сестренки-двойняшки. Чему ты удивляешься? В твоем роду есть такие гены.
— Это все я виноват! — восклицает Артур.
С искренним раскаянием.
— Конечно, это все ты, — улыбаюсь я. — Без тебя я бы не забеременела.
Наверное, я впервые вижу своего уравновешенного мужа настолько растерянным. Мне его даже немного жалко…
Я глажу его по голове и произношу:
— Не бойся, мы справимся.
— Это я должен тебе говорить! — восклицает он.