Ромашка с шипами
Шрифт:
Похоже, растерялась. Впервые одна в большом городе. И что я буду делать с этой невнятной клушей? Водить везде за ручку и менять слюнявчики?
Я смертельно устал. Не спал двое суток. Волновался, что рискованная сделка сорвется. А она была по-настоящему рискованной. Правда, мои расчеты показали, что все будет окей. И даже более того. Я убедил клиента рискнуть. Поставил на кон свою репутацию… И выиграл! Все прошло успешно. Я узнал об этом как раз перед тем, как ехать в аэропорт.
Я должен был бы радоваться.
Но я чувствую только усталость и опустошение. И раздражение, что приходится возиться с этой малявкой.
* * *
Что это было вообще?
Я так офигел, когда она начала хвалить мою задницу, что чуть не въехал в какой-то “Крузак”.
Беру свои слова обратно. Ева – не растерянная клуша. Она – провокаторша!
– Ты мне нравишься, – продолжает дерзить Ева. – А я тебе?
Я молчу. Реально не знаю, что сказать. Я впервые в такой ситуации, когда молодая девушка забрасывает меня сомнительными комплиментами и откровенно нарывается на ответные.
– Может, замутим? – внезапно выдает она.
– И что это должно означать? – я стараюсь говорить строгим голосом.
– Я предлагаю тебе необременительную связь.
– Какого характера связь? – уточняю я.
Все еще надеясь, что неправильно ее понял.
– Ну… сексуального, например. Мне всегда нравились мужчины постарше. Такие, знаешь, опытные.
Ёпрст.
Она меня доконает!
– Тебе сколько лет, Ева Александровна?
– А тебе?
– Невежливо отвечать вопросом на вопрос, – поучительно произношу я.
Надо изо всех сил держать дистанцию!
– Невежливо спрашивать женщину о возрасте, – бурчит она.
И, впервые за сегодняшний трудный день, я не могу удержаться от улыбки.
Женщина, блин!
Ой, чувствую, попьет она моей крови…
* * *
Артур
Я паркую машину. Мы выходим. Ева озирается по сторонам.
Это хороший новый дом в прекрасном месте. Центр, парк, набережная. Я уже привык к такой жизни. Привык быть успешным. Но почему-то именно сейчас, когда рядом со мной дочка Сан Саныча, я вспоминаю, какой долгий путь прошел. И остро осознаю, что все-таки добился того, о чем мечтал. И в профессиональном, и в материальном плане.
Сан Саныч не зря в меня верил!
Теперь я и сам верю в себя. Знаю, чего стою. Но когда-то я был неуверенынм ботаном, помешанном на математике и теряющимся в присутствии красивых девушек.
Эта пигалица Ева снова заставила меня почувствовать себя тем пацаном!
Но на самом деле у нее нет власти надо мной. Зато у меня есть.
Мы поднимаемся в лифте на седьмой этаж. Я достаю ключи и открываю свою дверь.
– Заходи, – командую я.
Ева медлит.
– Папа говорил, это будет отдельная квартира, – лопочет она.
И смотрит на соседнюю дверь.
Да, так и есть. Вот только ключи от нее я не взял. И, как я уже говорил, внутри есть дверь. Но я не собираюсь что-либо объяснять этой отбитой на всю голову малявке.
– Мало ли что он говорил, – произношу я со зловещей интонацией маньяка.
И надвигаюсь на нее. Она испуганно шарахается.
– Ты предлагала мне связь, а теперь боишься остаться со мной наедине?
– Я не боюсь! – Ева дерзко вскидывает подбородок и входит первой.
Оставив меня созерцать, как ее упругая задница, обтянутая джинсами, задорно подпрыгивает при ходьбе.
Эту стрекозу так просто не запугаешь… Но я не теряю надежды.
Ева сбрасывает обувь и сразу становится ниже. Только сейчас я вижу, что на ней были босоножки на убийственно высоком каблуке с платформой. Я разглядываю их и поражаюсь: как в таком вообще можно ходить? Это же почти ходули.
Оказывается, Ева совсем не высокого роста. И ноги у нее не такие уж длинные. Ноги как ноги.
А, когда она возвращается из ванной с умытым лицом и волосами, скрученными в фигу, она выглядит на свой возраст. Сколько ей там? Восемнадцать? Девятнадцать?
Когда я увидел ее в аэропорту, еще не зная, что это она, то подумал, что этой девушке лет двадцать пять. Яркая помада, накрашенные глаза, прямые блестящие волосы – все это делало ее старше.
Блин, да она совсем ребенок!
Но этот ребенок действует на меня странным, неправильным образом. Мои глаза как будто приклеились к ее футболке. Которая слегка намокла, когда Ева умывалась. И теперь под ней виден кружевной лифчик. И, кажется, даже просматриваются очертания маленьких горошин…
“Прекрати!” – рявкнул я сам на себя.
И насильно отлепил глаза.
Повел Еву на кухню. Поставил чайник. Открыл холодильник. Так, что тут у нас есть?
– О, кофе-машина! – радуется моя подопечная. – Я хочу капучино.
– Может, заказать еду? – спрашиваю я. – Тут внизу есть ресторан. Они быстро доставляют.
– Лучше отведи меня туда.
– Куда?
– В ресторан. А пока покажи мне квартиру.
Я нажимаю кнопку на кофемашине. И веду Еву на экскурсию.
– Это гостиная. Это кабинет. А это спальня.
– Твоя?
Я молчу и смотрю на нее многозначительно.
– А где я буду жить?
– Кровать, как видишь, большая…
Я снова надвигаюсь на нее. Я большой и страшный. Она должна испугаться. Вся эта бравада… Это предложение секса… Полная чушь!
Обычная ребяческая дерзость.
Ева выскальзывает из спальни. И идет прямиком к двери в конце коридора. Она ее все-таки заметила! Толкает ее. Входит в квартиру.
– Тут я буду жить? – спрашивает она.
Я киваю.
– А ключ от этой двери… – начинает она.