Шрифт:
Ромм. Первый
Василий Горъ
Глава 1. Дэниел Ромм.
В три четырнадцать ночи по времени Аламотта в зоне перехода 11/8 возникло сразу два порядком устаревших, но от этого не менее грозных диверсионных рейдера класса «Чинук». Пока их командиры соображали, каким образом их выбило из гипера на две десятитысячные доли секунды раньше расчетного времени, да еще и сорвав маскировочное поле, тэххерский ПП[2] «Наома» всадил в каждый корабль по полевой метке, а Умник[3] с крейсера «Луова» напрочь задавил системы целеуказания и связи.
– Здесь командир сторожевой группы частной военной компании клана «Конкистадоры» Деури Лаум Ти’Райс! – дождавшись установления прямого канала связи с незваными гостями, представилась командир «Луовы». – На территории Республики Эррат ЧВК «Хаос» объявлена вне закона, ваше руководство об этом уведомлено, а попытка скрытного проникновения в систему не оставляет простора для фантазии. Исходя из всего вышеперечисленного, вы, ваш экипаж и корабли арестованы. Немедленно заглушите двигатели и примите на борт досмотровые группы…
Чем-чем, а излишней доверчивостью Ти’Райс не страдала – пока произносилась эта короткая речь, с летной палубы крейсера пара за парой сходили истребители-перехватчики «Ауррен» и присоединялись к патрульной четверке, которая уже вышла на дистанцию гарантированного поражения «Хаосовских» кораблей. А операторы оружейных систем, получившие целеуказания, были готовы разнести незваных гостей в пыль.
Многоголосый мат, раздавшийся в канале, тэххерка пропустила мимо ушей – бесстрастно повторила свое требование и сообщила, что дает тридцать секунд на его выполнение. Ее не послушали – уже через две «Чинуки» полыхнули маневровыми движками, довернули носы в направлении тэххерского крейсера, дали тягу на маршевые и сбросили шесть десятков самонаводящихся ракет. Зря: для Умников «Наомы» и «Луовы» задавить такое количество целей особой проблемой не являлось. Равно как и раскидать их среди своих ООС[4] и пилотов «Аурренов». Соответственно, ракеты начали вспыхивать одна за другой, даже не успевая выйти на дистанцию разделения боеголовок.
Тем временем патрульные звенья, находившиеся к «Хаосам» ближе всего, скинули с пилонов по паре тяжелых ПКР[5] и на всякий случай разорвали дистанцию, чтобы не попасть под шальной обломок. А уже секунд через двенадцать были вынуждены уходить еще дальше в экстренном режиме, дав предельную тягу на движки: «Чинуки» превратились в два стремительно расширяющихся шара из осколков!
– А они не мелочатся! – криво усмехнулась Олли[6] сразу после того, как я убрал картинку. – Если бы так рвануло над Аламоттом, то от города остались бы одни воспоминания.
– Угу! – хмуро подтвердил я, неплохо представляющий последствия такого взрыва, кинул взгляд на таймер, начавший отсчитывать последние две минуты, и решительно встал с кровати: - Все, пора…
Треть кругового коридора «Веселого Роджера» мы преодолели от силы секунд за двадцать, вломились в медблок и подошли к капсуле, в которой лежала Ари[7]. Еще через полминуты верхняя крышка, наконец, стала прозрачной, и я прикипел взглядом к женщине, которую не видел девять бесконечно длинных суток. То есть, все время, пока она проходила процедуру продления жизни. Ту самую, которую ей не дал пройти ублюдок Ти’Тонг.
– Она у нас такая красивая… - неожиданно заявила Олли. И словосочетание «у нас», и теплота в ее голосе были вполне нормальны – моя третья жена искренне любила нашу венценосную подругу и ждала ее пробуждения с таким же нетерпением, как я. А вот определение «красивая» заставило меня мысленно хмыкнуть и изумленно выгнуть бровь: пятьсот с лишним лет целенаправленного вмешательства в геном и ряд довольно своеобразных социальных экспериментов не только подарили всему населению Королевства Тэххер здоровье, долголетие и невероятную красоту, но и отучили обращать внимание на внешность. Говоря иными словами, подданные Альери, повернутые на многоплановом развитии Личности, искренне считали комплименты внешней красоте оскорбительными, так как те подчеркивали не достижения, наработанные многолетним трудом, а всего лишь «данное Творцом»!
Нет, обычной тэххеркой Удавка не являлась уже давно – попав в мои загребущие ручки еще полгода назад, она, как и полагается блестящему аналитику, принялась изучать менталитет потомков выходцев со Старой Земли со всей присущей ей добросовестностью. А с тех пор, как отдала мне свою Душу[8] и почувствовала себя женщиной в человеческом смысле этого понятия, очень добросовестно пыталась разобраться, как их, тэххерок, вижу я. Но до этого момента называла красивыми лишь образы на рисунках Лани[9]. Да и те, скорее всего, лишь из-за невероятно талантливо переданных чувств.
– Прозрела? – спросил я, прижав к себе женщину, до знакомства со мной считавшую себя чем-то вроде одушевленного расчетно-аналитического блока.
– Ага… - подтвердила она. – Причем настолько, что без всякого труда могу подобрать определения для ее красоты: породистая, аристократичная, изысканная, величественная…
Определения были предельно точными: даже в медкапсуле, в состоянии медикаментозного сна, без одежды и королевских регалий, Ари выглядела живым воплощением власти. Причем власти абсолютной, передающейся из поколения в поколения и въевшейся в кровь. Поэтому красота изумительной даже по-тэххерским меркам фигуры казалась лишь фоном, оттеняющим величественное спокойствие лица.
– Попала в самую точку! – не без труда оторвав взгляд от любимой женщины, улыбнулся я. – А как ты описала бы себя?
– О, тут все просто! – добавив в голос толику волнующей хрипотцы, мурлыкнула Олли, как бы невзначай оперлась ладонью о крышку капсулы, легонечко прогнулась в пояснице и недвусмысленно облизала язычком ярко-красные губы: – Соблазнительная, чувственная, греховная, порочная, развратная… И все это со словом «невероятно»!
На душе сразу же потеплело: решив, что я принял очередные проблемы слишком близко к сердцу, эта умница решила меня отвлечь от мрачных мыслей не самым стандартным способом. И, описывая свою внешность, перегнула палку ровно настолько, чтобы этот «перегиб» гарантированно выбил меня из состояния хандры.
– Спасибо, милая! Что бы я без тебя делал… - благодарно поцеловав ее в действительно невероятно чувственные губы, улыбнулся я. Потом запоздало сообразил, что этой фразой предоставляю ей великолепную возможность развить тему в любом угодном направлении, и окончательно развеселился, слушая придуманные ею варианты. А что оставалось делать? Ведь все они были и греховными, и порочными, и развратными одновременно. Да еще усиленные словом «невероятно»…
…Открыв глаза, Ари привычно уперлась взглядом в потолок и, не обнаружив над собой бронированной полусферы из медблока «Врат Вечной Юности», ошарашено огляделась. Зато стоило ей увидеть нас, как на смену недоумению пришла искренняя радость.