Чтение онлайн

«Ну ладно. Это мне не снится. И я почти уверена, что мы оба в своем уме. Ну, по крайней мере я сама. Значит, магия не средневековая чепуха, а просто новая отрасль науки. Ведь если бы я никогда раньше не видела электрического освещения, оно показалось бы мне таким же волшебным, как появление саламандры».

— Пришлите мне книги, сэр, и я тут же приступлю к своим обязанностям.

Камерон засмеялся; он и в самом деле казался очень довольным собой. Он напоминал Розе приятелей ее отца, когда тем удавалось победить противников в споре.

— Приходите в себя и ешьте десерт, мисс Хокинс, — снисходительно сказал он, словно обращаясь к ребенку. — События сегодняшнего вечера не позволили мне выбрать книги, так что пройдет некоторое время, прежде чем они появятся на вашем столе.

Саламандра снова хихикнула и беззвучно растворилась в воздухе. Розалинда Хокинс осталась одна в своей гостиной, то кипя от гнева, то дрожа от эмоций, в которых сама не могла разобраться. Наверняка даже Алиса Льюиса Кэрролла не оказывалась в такой странной ситуации!

Такого вызывающего раздражение человека ей еще не приходилось встречать!

Чувствуя, что эмоции рвут ее на части, Роза наконец сделала то, что сделала бы на ее месте любая разумная девушка: съела десерт и стала ждать, когда Камерон пришлет книги.

«Итак, теперь мы можем взяться за настоящую работу».

Камерон послал саламандру к Розе Хокинс с отобранными на этот вечер книгами и откинулся в кресле.

«У меня руки дрожат. Интересно, когда такое случалось в последний раз?»

Ясон с изумлением смотрел на свои трясущиеся лапы. Ему приходилось заключать сделки, которые, если бы что-то сорвалось, лишили его состояния, он прошел через ужасные испытания, прежде чем стал Повелителем Огня, его тело и душа подвергались опасностям, которые смогли бы пережить немногие, — но ничто не вызывало у него такой реакции. Он испытывал искушение сказать девушке, что освобождает ее от вечерней работы, но если она в силах спокойно сидеть, предложив продолжить занятия, то не признаваться же ему в слабости!

«Я чувствую себя так, словно безоружным повстречался с голодным тигром и сумел уговорить его съесть кого-то другого!»

Саламандра, которая явно была очень довольна событиями этого дня, открыла дверь в комнату Розалинды и положила на стол стопку книг. Девушка разглядывала ее пристально — как хищная птица разглядывает добычу — в поисках каких-нибудь признаков обмана. Но когда книги оказались на столе рядом с переговорной трубкой, а саламандра отправилась на свое обычное место у локтя хозяина, Роза встала и медленно подошла к привычному креслу.

— Вы обнаружите, что эти книги читать несколько труднее, чем те, что я присылал вам раньше, — сказал Камерон, наклоняясь к переговорной трубке. — Это по большей части рукописные манускрипты, копни еще более древних рукописей.

— Я вполне привычна к почерку средневековых писцов, мистер Камерон, — деловито ответила Роза, без колебаний беря первую книгу и открывая ее. — Как я вижу, вы не отметили никакого раздела. Нужно прочесть все от начала до конца?

— Именно, — холодно ответил он. — Можете начинать.

На самом деле ему не было нужды в данной книге, но он считал, что Розе она необходима. Имя автора на переплете отсутствовало, но это было произведение доктора Джона Ди — предка того самого Ди, чья книга послужила причиной сегодняшнего кризиса. Была определенная симметрия в том, чтобы начать настоящее обучение магии с руководства, предназначенного Джоном Ди своим подмастерьям. Придворный маг Елизаветы это бы оценил.

Роза прочла от начала до конца всю рукопись не поморщившись, хотя там встречались концепции, столь же странные для благовоспитанной дамы просвещенного века, как использование вилки — для африканского пигмея. Многое в писаниях Джона Ди было, конечно, полной чепухой; он часто получал потрясающие результаты и абсолютно верно определял причины некоторых явлений, но объяснял их немыслимыми способами. Например, его утверждение, что в целях борьбы с чумой следует избавиться от крыс, было, несомненно, верным, но обоснование — всего лишь красивой фразой. Ди полагал, что и чума, и крысы — порождения Луны; таким образом, крысы распространяли влияние Луны на внутренние помещения домов, куда лунный свет не мог проникнуть никаким иным способом.

Его соображения по поводу трансформаций были вполне разумны, хотя и ограниченны. Ди никогда не пытался осуществить превращение сам и лишь пересказывал то, что узнавал от коллег на Континенте. Он — как и полагалось Повелителю Воздуха — больше интересовался мистической стороной вопроса. Сильфы всегда были самыми слабыми из стихийных духов и к тому же самыми капризными. На них не следовало особенно полагаться, тем более что они были не в силах сосредоточить внимание на чем-либо больше, чем на час-другой. Из сильфов получались великолепные посланники и собиратели информации, они могли доставить что угодно из любого места в мгновение ока, но если с их Повелителем случалось несчастье и он посылал их за помощью, вполне могло случиться, что без присмотра они отвлекались в пути и оставляли своего Повелителя истекать кровью.

Да и безобидны они были не больше, чем торнадо или ураган. Ни одному претенденту на могущество Повелителя Воздуха не случалось повторить одну и ту же ошибку дважды. Неосмотрительным редко удавалось прожить достаточно, чтобы рассказать о своей ошибке. Впрочем, так было со всеми стихиями. Каждая имела свои сильные и слабые стороны и каждая была смертельно опасна.

В последнем разделе своей книги Ди описал первое испытание, которому подвергается подмастерье, прежде чем стать Мастером — Повелителем Воздуха, и Камерон счел, что Розе будет особенно полезно об этом прочесть.

«Пусть это послужит ей предостережением».

Он с интересом ждал, что будет, когда Роза дочитает книгу. Она закрыла фолиант и отложила в сторону, но не сразу взялась за следующий. Судя по выражению ее лица, она размышляла, можно ли задать вопрос. Наконец она смущенно кашлянула и сказала:

— Наверное, большая часть этого — чепуха?

— Действительно, многое тут выдумка, но любой мало-мальски образованный читатель сразу поймет, в чем нет смысла, — спокойно ответил Камерон.

— Однако последняя глава… — Роза не закончила фразу, но в ее голосе прозвучал вопрос.