Чтение онлайн

«Пожалуй, я выгляжу, как персонаж одной из фантазий лорда Дансени», — подумала Роза, осматривая себя в зеркале. Единственным, что нарушало общую картину, были ее очки. Трудно представить себе королеву эльфов с очками в проволочной оправе на кончике носа. Во всем облике Розы это был единственный диссонанс.

Что ж, ничего не поделаешь. Если бы королева эльфов была так же близорука, как Роза, она тоже наверняка носила бы очки! У нее просто не оставалось бы иного выхода, чтобы не запачкать и не порвать прелестные наряды и не поставить синяк на нежную кожу. Если бы Розе пришлось обходиться без очков, она каждую минуту спотыкалась бы.

Ясон, должно быть, уже закончил все приготовления и ждет ее. Роза приподняла подол туники и вышла в коридор. Спускаясь по лестнице босиком, она дрожала от таких ледяных сквозняков, о которых раньше и не догадывалась.

Ясон действительно ждал ее, но вовсе не так нетерпеливо, как она думала. Оглядев рабочую комнату, Роза поняла, что дел у него оказалось много.

Все фонари на стенах были погашены, и единственным источником света были особые свечи, которые Камерон расставил повсюду. Голая комната преобразилась. «Алтарь» накрыт белым шелком и украшен цветами из оранжереи. Серебряные подсвечники стояли по обе стороны чаши с водой, также окруженной цветами. В четырех важнейших точках чертежа установлены высокие серебряные подсвечники с такими же, как на алтаре, восковыми свечами, увитые двумя гирляндами из плюща и из цветов. За пределами пентаграммы пол был усыпан цветочными лепестками, воздух — к несчастью, весьма прохладный, — наполняли ароматы.

Ясон также был бос и одет в мантию с капюшоном из толстого красного бархата — ту самую, в которой Роза увидела его впервые. Капюшон был низко надвинут, скрывая его лицо; в темноте был заметен лишь блеск глаз. Если не смотреть на руки и ноги, легко было поверить, что под тяжелым бархатом скрывается самый обычный человек. Плечи его были широкими, а пояс стягивал тонкую талию.

«Интересно, как он выглядел раньше, — рассеянно подумала Роза. — Он даже и сейчас достаточно привлекателен — не удивлюсь, если раньше он был щеголем».

Роза ждала, как Камерон оценит ее вид. Ясон оглядел ее с ног до головы, потом неожиданно протянул руку и сорвал с нее очки.

Девушка испуганно вскрикнула: в неярком свете свечей Камерон превратился просто в красное пятно.

— Ясон! Что вы делаете! Без очков я слепа.

— Не беспокойтесь, с очками у меня в кармане ничего не случится. — В голосе Камерона прозвучала усмешка. — Вы же читали описание ритуала и знаете, что не можете войти в очках в магический круг.

— Но я ничего не вижу! — пожаловалась Роза. — Как я дойду до своего места? Откуда я узнаю, если что-нибудь случится?

— Что касается первого, я вас отведу, — ответил Камерон. — Просто держите меня за руку и идите туда, куда я укажу. Да, и приподнимите подол. Что касается второго, поверьте, вы сразу узнаете, если на призыв будет ответ.

Роза неохотно подобрала юбку левой рукой и протянула Камерону правую. Его лапа показалась ей очень странной на ощупь: покрытой мехом сверху, сухой и горячей снизу. Когда Роза коснулась ее, по руке словно пробежал электрический ток. Это был первый случай, когда она коснулась Камерона не через одежду. Но она не отшатнулась и не выдернула руки, сосредоточившись на том, чтобы ставить ноги именно туда, куда велел Ясон. Каким-то образом ей удалось не стереть с таким трудом начерченного мелом рисунка.

— Ну вот, — сказал Камерон, выпуская ее руку. Взяв девушку за плечи, он развернул ее лицом в нужную сторону. Роза поняла, что это так, увидев прямо перед собой белое пятно — алтарь. Теперь она стояла в центре магического круга, рядом с северной стороной алтаря. Ясон отпустил ее и отошел в сторону. Прищурившись, Роза с трудом могла различить что-то красное, движущееся по извилистому пути, который должен был привести Камерона в такой же круг с южной стороны от алтаря.

«Проклятие! Я ничего не вижу! С тем же успехом мне можно было завязать глаза. — Единорог, если он вообще явится, должен материализоваться над чашей с водой на алтаре. — И я не увижу единорога!»

Роза видела алтарь как расплывчатый белый квадрат и два мягко сияющих пятна света над ним — там, где горели свечи. Чаша выглядела еле различимой полосой серебра на белом фоне.

В первый раз с тех пор, как она увидела Камерона, рядом с ним не было саламандр. Роза выпустила подол, чтобы прикрыть босые ноги, и скрестила руки перед собой. Ясон не стал спрашивать, готова ли она; и так было ясно, что готова. Вместо этого он начал нараспев читать латинские стихи. Таково было одно из условий: требовалось превратить рабочую комнату в место, достойное единорога.

Стоило Ясону произнести первое же слово, как стало ясно: что-то должно случиться. Указанием на это было ощущение — вполне физическое ощущение, сходное с тем электрическим покалыванием, которое Роза чувствовала перед сильной грозой. По коже пробежал озноб, цветы запахли сильнее. Воздух стал теплым; казалось, она стоит жарким летним днем посреди цветущей лужайки. Опустив на мгновение глаза, она заметила, что линии пентаграммы начали светиться мягким синеватым светом, словно их провели не мелом, а фосфором. Роза могла разглядеть только те, что были совсем у нее под ногами, да и то смутно, но сияние, охватившее всю комнату, сказало ей, что остальные линии светятся тоже. Все вокруг было теперь залито таким ярким светом, что впечатление освещенной солнцем лужайки усилилось. Стоило закрыть глаза, и можно было бы поклясться, что слышишь ленивое гудение пчел.

Несмотря на все происходящее, Роза не испытывала ни страха, ни волнения. Ее охватило удивительное спокойствие, ощущение глубокой дремотной безмятежности, уверенность в том, что она в полной безопасности, под надежным покровительством. Мерные звуки декламации Ясона незаметно сняли с нее всякое напряжение.

«Как я была бы счастлива, если бы это длилось вечно», — проплыла сонная мысль.

Без очков Роза не могла ничего отчетливо видеть, но движущиеся по линиям пентаграммы огни и яркое сияние над алтарем говорили о том, что происходят какие-то важные события. Если бы не охватившее ее умиротворение, она бы почувствовала разочарование и огорчение: именно поэтому она так ненавидела оставаться без очков. Как она ни щурилась, разглядеть ничего не удавалось.

«Какая несправедливость! Я первый раз присутствую при важном магическом обряде, и все, что я вижу, — лишь движущиеся огни и тени. Если бы я не знала Ясона так хорошо, я решила бы, что он подстроил это нарочно!»

Ясон дошел до последней строфы, и Роза очнулась от дремотного покоя: именно сейчас выяснится, откликнулся ли единорог на призыв. Затаив дыхание, она сосредоточилась на сияющей туманной дымке над алтарем. Она искренне надеялась, что труды Камерона будут вознаграждены не просто красивыми вспышками света.