Роза
Шрифт:
Перед дневной тренировкой подошёл к тренеру:
— Гайоз Иванович, извините за отсутствие на утренней пробежке. Тут такое дело…
— Знаю, знаю, — ухмыляется грузин, — Амосов халылся, что тэбэ дэвушку отдал… Нэ опаздывай, а то… Сам знаэш…
Убью гада.
Подхожу и с ходу заряжаю в пятак. Кровища. Все дела. Трэнэр, поморщившись, бросил Амосову:
— Язык распускать нэ надо, а то прыкусыш…
Врач засунул осерчавшему Серому в нос ватные тампоны и вынес вердикт:
— Вроде, не сломал. Голову запрокинь… Выше, кому говорю.
Тренировка закончилась. Наматываю вот пятёрку за нос. Ещё вечером мне дежурным по команде быть. Сидеть на этаже, следить за порядком, принимать телефонные звонки и звать народ на приём пищи. Если нарушу приказ — буду «вечным дежурным». Колобок насупился и бежит рядом.
Что рядом бежит — понятно. И, что насупился тоже. Сказал мне, что я буду подлецом, если начну встречаться через месяц после смерти Анечки. Да я и сам всё понимаю… Но, поделать ничего не могу.
Спартак, сидя на лавке, показал один палец(хорошо не средний). Последний круг. Прошу Васечку:
— Сходи за ней. Она же ждать будет. Ну, пожалуйста.
— Да пошёл ты, — огрызается дружбан, но уже не так агрессивно.
К концу круга я его уболтал.
Она пришла, но, увидев Амосова, в номер идти отказалась. Колобок демонстративно принёс ей стул в фойе. Сидели, разговаривали. Её отец был редактором корейской газеты. Симпатизировал коммунистам и патриотам. В конце тридцатых, опасаясь ареста бежал с семьёй в СССР. Жили в Хабаровске. Отец в Союзе предложил вместо Ким Сон А стать Соней Ким, но девочке понравилось имя Настя. Закончила десятилетку, хотя с языком поначалу были проблемы, несмотря на то что в Корее папа три года русскому учил. В сорок первом поступила в пединститут. Ушла в добровольцы со второго курса. Отучилась параллельно на наводчика зенитки. Три медали. Отец погиб в сорок третьем под Орлом. Старший брат в сорок пятом в Маньчжурии. Мама вышла замуж. В Сочи после войны посоветовал приехать фронтовой знакомый майор Ли. Помог устроится в автопарк.
Обычная для этого времени история. Спрашиваю:
— А после войны почему учиться не пошла?
— Я в артистки мечтала. Даже стихотворение и монолог выучила. Но, не поехала. Испугалась. Трусиха я. А таким в артистках делать нечего.
Посмотрела на мои часы.
— Поздно уже. Баба Дуся волноваться будет. Пойду я.
— Подожди, — подхожу к своему номеру, — Вась, проводи Настю. Ну, пожалуйста.
Кряхтя и бормоча, вероятно, страшные ругательства, Колобок нехотя оделся и поплёлся вслед за девушкой. Через полчаса явился не запылился.
— А подруга твоя ничего, — не глядя мне в глаза, как бы ниочём бросает Васечка, — Как узнала, что я ругательства иностранные собираю, выдала кучу на корейском. Знаешь какие наши слова там ругательства?… Чётко, щёки… Я записал. Сейчас прочитаю. (достаёт блокнот) Что? Не хочешь? Мы же в Корею поедем. Как ты там народ будешь понимать?
В десять, как бы невзначай мимо прошёл Спартак. Проверяет. Дежурство закончилось. Вскоре все улеглись и мне снится похожая на Настю кореянка-артистка толи из того времени, то ли её внучка из этого. Ну, прям, кино…
Красивая девушка | Son Ye Jin | Yoon Seri )
24 марта 1950 года.
Сегодня была игра с местным «Локомотивом». Воротчик машинистов учудил… Поймал мяч от своего защитника, и решил круглого о землю постучать перед ударом. Расставив ноги, хлопнул мяч в землю перед собой. Там то ли кочка после дождя появилась, то ли ещё что. Отскок был прямо голкиперу в очко. Мяч на ленточке остановился. Арбитр верёвку от штанги привязал. Определял где большая часть мяча: в воротах или в поле? Засчитал гол. Колобок был в ударе: три штуки со штрафных. Он и правда гроза вратарей низших классов.
Долго выбирал духи. Продавщица поняв мою неподдельную заинтересованность наяривала как по рекламнному буклету:
— Духи «Кармен». Московское производство. В шлейфе чувствуется запах мимозы, апельсина, ванили, жасмина, розы и сандала. Очень модный запах.
Кроме духов купил плитку грузинского чая и коробку рахат-лукума. Настя стирала что-то в тазике когда я подошёл. Заметила, так рванула ко мне, что таз упал со стула на землю. Остановилась, чуть не плачет…
Ну, что за дурёха… Я же вчера сказал, что приду. Чего переживать то так…
После бурной встречи, решили прогуляться перед ужином. Свернули с Пионерской в какой-то оживлённый переулок. Пристроились за экскурсией. Наша экскурсовод что-то по-ихнему лопотала узкоглазым товарищам. Идём за ними, тихонько повторяя китайские фразы и хихикая. Я над забавным звучанием, Настя над моим коверкающим смысл произношением. Она оказывается немного знает китайский…
Музей Николая Островского. Перед входом в ожидании экскурсии много отдыхающих. На их фоне выделяется группа крепких парней.
Ба! Да это же наши соперники — ЦДКА. Футбольный гений Борис Аркадьев любит водить своих подопечных по музеям и выставкам. Он вообще редкое явление в тренерском цеху. Про его установки на игру ходили легенды. Мол тренер настолько высококультурно ставил игрокам задачи, что затем помощник с помощью русского устного доходчиво переводил культурный посыл на менее культурный…
Здороваюсь с известным по хоккею дядькой Никаноровым. Армейцы любопытно косятся. Аркадьев, кивнул мне, и спросив что-то у заместителя, подошёл. Представились.
— А как зовут вашу даму? — галантно спрашивает безупречно одетый тренер.
— Настя Ким, — протягивает руку подруга.
— Анастасия… Как по отчеству? Анастасия Ивановна, разрешите пригласить вас с Юрием в кафе после экскурсии. У меня к нему несколько вопросов. А я Вас мороженным угощу, если Ваш кавалер позволит.
Я позволил. У Насти чуть слёзы не закапали от такого обращения.
То ли ещё будет. Отговорю её от армии и возьму в Москву. Один раз уже лоханулся с девушкой — отфутболивал, боялся признаться и взять с собой. Теперь всё будет по-другому…