Чтение онлайн

Мы долго решали, как туда добираться. Все говорили, что М4 [223] — самый простой путь. Может быть, это и простой путь, но я абсолютно уверен, что далеко не самый быстрый. В наши дни это одна сплошная парковка вплоть до Мейденхеда. А за ним, как только движение становится чуть свободнее, вам приходится ехать еще медленнее, потому что обочина заставлена конусами, как будто ведутся дорожные работы. Чушь! Это просто уловка, чтобы можно было ввести ограничение до 40 миль в час и отслеживать нарушения камерами «безопасности».

Так что пока вы доберетесь до Бристоля, вы либо умрете от старости, либо придете туда на своих двоих, потому что из-за набранных штрафных баллов у вас отнимут права. Так что я выбрал А303. [224] Но там мне вскоре стало так скучно, что я начал нажимать на все кнопки подряд. Одна из кнопок, расположенная рядом с рычагом коробки передач, была обозначена буквой W. Если ее нажать, зажигается маленький огонек — и все.

Я тыкал в нее всю дорогу до Солсбери, пытаясь понять, что же она делает. Пока не отчаялся настолько, что протянул руку и нарушил первое правило мужественности. Я открыл бардачок и — внимание! — вытащил инструкцию.

И знаете что? Там не было ни слова о кнопке W. Думаю, эту кнопку придумали специально, чтобы людям было чем заняться во время долгих путешествий. Так что я решил оставить попытки постичь то, что задумано непостижимым, и порыться в подменю спутникового навигатора.

Одна штука в нем совершенно сбивала меня с толку — компас. Это такая стрелка, которая показывает, в каком направлении вы движетесь. Отлично. А еще там есть точка, которая показывает цель вашего пути. Какой в этом смысл? Это может быть полезно на самолете, на котором можно лететь напрямую. Но на машине вроде как приходится ехать только там, где есть дорога.

Как бы то ни было, недель через 14 я наконец-то добрался до города Экзетер. [225] Я думал, что практически на месте.

Но нет, тамошние жители с огромным удовольствием объяснят вам, что это совсем не так. По какой-то загадочной причине все посетители заправок в этой части мира спрашивают, куда вы направляетесь. А потом с обворожительной улыбкой объясняют, что ехать туда еще долго. «Фолмут? — радостно переспросил кассир. — Это еще часов пять!» Почему они так поступают? Неужели мое огорченье сделает их жизнь чуточку лучше? Неудивительно, что все они голосуют за либерал-демократов.

Более того, мне нужно было буквально на минутку заехать в Дартмут. Для этого, как успел сообщить работник заправки, прежде чем получил от меня по морде, следовало сделать трехчасовой крюк.

Он не шутил. Если бы Девон был государством, он был бы самым большим государством в мире. А если бы он был планетой, то Юпитер по сравнению с ним казался бы карликом. И… там… нет… дорог. Там вы будете болтаться по одной полосе за каким-нибудь либерал-демократом на Rover. Потом доберетесь до Торки — и будете изрядно удивлены, ведь признайтесь, вы всегда думали, что это где-то под Нью-Йорком. А потом еще немного по такой же дороге, пока дорога не упрется в то, что, несомненно, является морем.

Оказалось, что мой умственно отсталый навигатор привез меня в Кингсвер, через который, конечно, тоже можно проехать в Дартмут, но только если вы едете на дьявольской Chitty Chitty Bang Bang. [226] У меня такой не было, так что пришлось воспользоваться паромом.

Господи, до чего же Дартмут оказался хорош! И та девушка в кафе Alf Resco, которая приготовила мне на обед отличный завтрак. Потом я некоторое время посидел, с тоской пялясь на море (без этого никак, если снимаешь прочувствованный документальный фильм для ВВС2). А потом вскочил обратно в Golf и пустился в свой нелегкий, длиной в шесть световых лет путь до Фолмута.

Видимо, Фолмут — это единственный город во всем Корнуолле, название которого начинается не с «Кумб». [227] Не знаю, сколько их на карте, но я лично проехал через двадцать шесть, а в двадцать седьмом пожилая дама, двигаясь задним ходом, въехала прямо в меня.

Это немного оживило мое путешествие. Но еще больше меня повеселил знак, который я увидел на одной из бесконечных дорог по болотам между Кумбом и Кумбом. Это был красный треугольник с нарисованным посередине велосипедом.

Что бы это значило? Я должен ожидать пересечения с велосипедной дорожкой? Где, здесь? В девять часов вечера? А если я вдруг собью велосипедиста через 10 миль, смогу ли я подать в суд на местные власти за то, что они не предупредили меня о том, что в этом месте тоже ездят на велосипедах? Этот знак — глупейший во всей Великобритании. Он даже более идиотский, чем тот, что я часто проезжаю на М40. Который предупреждает: «Скользкая дорога». Ну да, в сильный дождь, может быть. Но в июле! В жару! Лучше бы повесили знак «Нескользкая дорога».

В общем, выяснилось, что Корнуолл весь забит знаками, предупреждающими вас о приближении к чему угодно, только не к Фолмуту. И имеющими не больше смысла, чем инфернальная кнопка W у меня в машине.

Ах да, совсем забыл рассказать про машину. Наибольшее впечатление на меня произвела плавность хода, но, думаю, это связано прежде всего с качеством дорог там, на западе страны. Здесь, в Англии нам приходится тратить деньги на то, чтобы содержать албанские семьи, пока их кормилец сидит в тюрьме, за что мы тоже платим. Тогда как в Корнуолле люди думают, что Албания — название какой-то кожной болезни, так что могут позволить себе сглаживать любую неровность на любой дороге хоть каждое утро.

По таким чудесным дорогам GT едет просто отлично. Но, боюсь, это все, что я могу сказать о нем хорошего. Все остальное никуда не годится. Фары расположены слишком высоко, так что каждый встречный светил мне в глаза в ответ. Отвалилась ручка, за которую тянешь, чтобы подвинуть пассажирское сиденье, а двигатель был просто жалок. Все отлично: и непосредственный впрыск бензина, и компрессор, закрывающий дыру, пока турбина собирается с силами. Это умно. Но уж очень дергано.

Мне нравится, когда двигатель работает гладко и непрерывно, будто мячик катится по детской горке. Тогда как в GT двигатель работает с плавностью кресла-коляски, скатывающегося по лестнице.