Чтение онлайн

При этом своего пса можно запихнуть в багажник, не расчленяя.

Мои ожидания еще возросли после отличного сентябрьского обзора в нашей газете и подскочили до небес, когда я увидел эту штуку у своего дома. Мне понравились двойные двери сзади. Я был очарован огромным спидометром. Добило меня то, что эта практичная небольшая машина оснащена мотором на 1,6 литров с турбонаддувом, выдающим 175 л. с. Трудно воспроизвести на бумаге автомобиль, предлагающий водителю столь многое. И все это чуть больше чем за lb17000.

К сожалению, через месяц я понял, что это одна из худших машин в мире. Примерно столь же желанная, как мешок навоза или банка для червей. Сказать правду? Я бы предпочел иметь козу.

Первая проблема — то, что единственная дверь для задних сидений расположена справа. Это прекрасно, если живешь в Германии или в Америке, где все ездят не по той стороне дороги, — просто подъезжай к поребрику и выгружай детей на тротуар. Но в Британии, где мы все делаем правильно, детям придется вылезать прямо на проезжую часть.

Теперь багажник. Да, он удобно открывается, и да, у вас на целых 100 литров больше места, чем в обычном Mini. Но все равно это очень мало. Как сказано в том же сентябрьском обзоре, багажник Honda Jazz еще на 100 литров больше.

К тому же в Honda Jazz есть обзор через заднее стекло. Он вообще есть в большинстве машин. Задний обзор — штука полезная. Именно его отсутствие — одна из причин плохих продаж Lamborghini Countach. Но вы не сможете ничего увидеть через заднее стекло Mini Clubman. Посмотрите назад, и все, что вы увидите, это перемычка между двумя дверьми багажника.

Хорошо, что скорость на дорогах теперь контролируют гражданские инспекторы на вэнах, потому что в этой машине невозможно заметить полицейских, висящих у вас на хвосте. И это особенно хорошо, поскольку естественная крейсерская скорость Clubman S составляет 110 миль в час.

Крейсерская скорость — это как естественный пробор в волосах. Она есть, и вам приходится прилагать огромные усилия, чтобы ее переменить. Странно, но это никак не связано с размерами двигателя. Это зависит от сочетания ряда вещей — реакции корпуса, параметров подвески, передачи. Мой мерс, если предоставить его самому себе, идет на 85 милях в час. Это его установка по умолчанию. И это прекрасно. Но стоит расслабиться в Mini, как она понесется со скоростью выше сотни. Нужно все время сосредотачиваться, сдерживая скорость, а это очень утомляет.

Но еще больше утомляет контроль крутящего момента. Не знаю, почему Clubman так страшно заносит, когда обычную машину с таким же двигателем — вовсе нет. Но я точно знаю, что нет смысла платить отдельно за спутниковую навигацию, поскольку эта машина все равно поедет туда, куда ей укажет профиль дороги. А вы, человечек за рулем, права голоса не имеете.

И горе тому, кто решит нажать на газ посильнее, чтобы выбраться из грязи. То, что случается вслед за этим, можно назвать просто опасным. В лучшем случае речь идет о серьезных проблемах.

И, если честно, этих проблем вполне достаточно. Выискивать хорошие стороны у машины, где практически нет багажника, закрыт задний обзор, дверь не на месте, сумасшедшая крейсерская скорость, а на поворотах она ведет себя как понесшая лошадь, — все равно что пытаться отыскать что-то хорошее в куске сухой, костлявой и безвкусной рыбы. Нет смысла.

Те, кто вырос в эпоху брюк клеш, знает, что стиль часто берет верх над практичностью. Но в случае Mini цена слишком высока. Слишком много проблем, чтобы она могла функционировать как машина. Она как брюки клеш без ширинки.

И от этого странного образа можно со спокойной совестью перейти к рождественской распродаже. Замечательного вам Рождества! Пейте побольше. Ешьте побольше. Не вините себя за подарки, которые вы дарите или получаете. Не беспокойтесь о вашем «экологическом следе» или о социальном значении вашего потребительского отношения к миру. Просто будьте счастливы. И помните, вы проведете время гораздо лучше, чем Гордон Браун, [391] потому что у вас куча друзей, а у него — ни одного.

Когда я был подростком (не так уж давно), у нас электричество было через день, машины отказывались заводиться, а для утилизации отходов и мертвых тел мы использовали крыс. Чашка чая тогда считалась предметом роскоши.

А тридцать лет спустя, на днях я обнаружил, что моя соседка, которая всегда в свежей блузке и со стильной прической, зарабатывает на жизнь украшением чужих рождественских елок.

Вам не кажется это поразительным? Кто-то убедил директора своего банка, что на такую услугу есть спрос, не говоря уж о том, что речь идет об исключительно сезонном бизнесе. Такое ощущение, что средняя цена составляет около lb25000 за елку.

Сегодня lb25000 — это ничто. Я знаком с человеком, заплатившим столько за бинокль. А пистолет за lb25000 считается просто находкой. То есть за последние 30 лет Британия проделала путь от Олд-Кент-роуд [392] до Мэйфэр, [393] общественного фонда и всеобщего банка.

И я видел, как это начиналось. Это было в 1982 году в Фулхэме. [394] Конкретно, в Парсонс-Грин, еще конкретнее — в местном пабе «Белая лошадь». Когда я начал его посещать, это был паб художников и декораторов и все они пили портер. Если заглянешь туда и спросишь водки, давали в челюсть не глядя. Но тут грянула приватизация компании British Telecom, и вдруг у каждого оказалось по lb200.

Это было только начало. В «Белой лошади» появились деревянные перегородки и кожаные диваны, и мои друзья стали заваливаться туда после работы, имея по карманам столько денег, что хватило бы на дом. Один из них, парень по имени Джонни, с серьгой в ухе и Ford Capri в гараже, вдруг вспомнил, что он граф Дамфрис.

В моей юности главный приз в городской лотерее мог оказаться куриной ножкой или какими-нибудь особенными галетами из обычного универмага. Но когда миссис Тэтчер стала приватизировать все — воду, газ и воздух, — у людей неожиданно к Рождеству стали скапливаться суммы, которых хватило бы на покупку имения в Шотландии. Или небольшого государства в Карибском море.