Шрифт:
Рождество
Галина Штолле
Вступление
Идеально друг другу не подходят...
Сделай шаг в мой мир
Это не так уж сложно
Сделай шаг в мой мир
Верь мне, что всё возможно
Сделай шаг в мой мир
И тебе открою совершенно новый мир
Сделай шаг в мой мир
И я тебе откроюсь
Сделай шаг в мой мир
Во всём тебе доверюсь
Сделай шаг в мой мир
И твоим пусть тоже станет этот мир.
Сделай шаг в мой мир
Мне надоело так прятаться под бронёю
Сделай шаг в мой мир
И я хочу быть искренним с тобою
Сделай шаг в мой мир
И свою душу тебе открою
Сделай шаг в мой мир
Один лишь шаг...
Сделай шаг в мой мир
Это не так уж сложно
Сделай шаг в мой мир
Верь мне, что всё возможно
Сделай шаг в мой мир
И тебе открою совершенно новый мир
Сделай шаг в мой мир
И я тебе откроюсь
Сделай шаг в мой мир
Во всём тебе доверюсь
Сделай шаг в мой мир
И твоим пусть тоже станет этот мир.
Давай позабудем все обиды
Начнём всё заново - все пути открыты
Ты тронула моё сердце, след оставив
Сделай шаг в мой мир
Всего лишь шаг
Сделай шаг в мой мир
Это не так уж сложно
Сделай шаг в мой мир
Верь мне, что всё возможно
Сделай шаг в мой мир
И тебе открою совершенно новый мир
Сделай шаг в мой мир
Прошу, ты мне откройся
Сделай шаг в мой мир
И ничего не бойся
Сделай шаг в мой мир
И с тобою создадим мы вместе новый мир
Часть 1. День и ночь
– Я же просил отсиживаться в тылу!
– Какое место на этой грёбанной планете ты считаешь тылом?!
– Там, где не стреляют 24 часа в сутки!
Небо заалело, впитывая в себя первую кровь рассвета. Пурпурную полосу, ставшую предвестником первого ранения ночи, теперь заливало огненное зарево горизонта, возвещая о новом дне. В мире, откуда они только что переместились, была ночь, и резкий переход на свет ослепил его, заставив одной рукой прикрыть глаза, а другой схватится за единственную опору, находившуюся сейчас рядом.
– Нам нужно срочно найти место для ночлега, - взяв Агнессу за руку, предложил Кей не требующим возражения тоном.
– Почему?
– вопрос на автомате вырвался раньше, чем она вспомнила ответ.
– Потому что потом солнце будет в зените!
– указывая на солнечный диск в небе, ответил он, всячески пытаясь скрыть нарастающее раздражение.
Он же устал объяснять ей. Ну, неужели так трудно запомнить? За две недели общения это можно усвоить?
– Ах, извини!
– не удержавшись, съязвила Агнесса.
– Совсем забыла, что ты у нас ночной.
Это было предпоследней каплей. Но её оказалось достаточно, чтобы он схватил её за запястье и резко одернул на себя.
– Послушай, - он смотрел ей прямо в глаза, вопреки тому, что дневной свет не давал возможность видеть, рисуя лишь расплывчатые силуэты.
– Я зол, я хочу спать и ранен, если ты не заметила, - и, немного помолчав.
– Не раздражай меня.
– Можно подумать, ты меня не раздражаешь, - не осталась в долгу Агнесса и огляделась.
Город неторопливо просыпался, сбрасывая с себя последние остатки сна. Утро коснулось каркасных домов, мощённых камнем мостовых и красных черепичных крыш, выгоняя на улицу первых прохожих - ремесленников, мастеровых и горожан. Они открывали ставни домов и мастерских, запуская в помещения новый день. По улицам застучали колёса экипажей. В воздухе запахло свежим хлебом, застучала телега молочника. Дома в городе украшали хвойные гирлянды на балконах и красивые венки на дверях домов. Но для Кея, не видящего ясно, город был всего лишь хаосом из незнакомых звуков и запахов. Агнесса стояла, держа за его руку, и вслушивалась в беглую речь, пытаясь найти что-то знакомое среди тех языков, что знает. То, что она решилась на разговор, Кей понял тогда, когда она отпустила его и заговорила с проходящей мимо девушкой. Кей ни слова не понимал из их разговора, лишь по интонациям чувствуя, что в первой половине разговора Агнесса пытается понять язык собеседницы и говорить так же, а во второй расспрашивает о чём-то. Коммуникативная цель была достигнута, когда девушка снова подошла к нему и Кей, не мешкая, снова схватил её за руку. Солнце светило всё ярче.
– Странно...
– задумчиво произнесла переводчица.
– Их язык кажется мне знакомым.
– Ты была здесь раньше?
– с любопытством поинтересовался Кей.
– В том-то и дело, что нет!
– разгорячено выпалила Агнесса.
– Я первый раз в этом мире! Их язык похож на средневерхненемецкий, - пояснила она.
– Средне... верхне... что?
– уточнил Кей.
– Немецкий. Один из языков средневековья в моём мире, - ответила она и тут же поспешила добавить, предупреждая вопрос.
– Мы можем остановиться в таверне «Золотой гусь». Это неподалёку.
Из-за слепящего солнца Кею почти не удалось рассмотреть сам город, пока они шли, поэтому зайдя в помещение, он почувствовал огромное облегчение. Предметы обрели резкость. Договориться с хозяином таверны не составило большого труда, особенно когда в одном из карманов Кей обнаружил золотую брошь, предусмотрительно брошенную ему Хагедорном на прощанье в другом мире. Попробовав его на зуб и, лично убедившись, что это чистое золото, хозяин радушно предложил остаться, сколько они захотят. Но в интересы Кея не входило светиться здесь надолго, и он попросил комнату с двумя койками на три дня.
– Я требую отдельную комнату!
– возмутилась Агнесса перед тем, как переводить всё хозяину таверны.
– Ты спишь тогда, когда я бодрствую, мы с тобой почти не будем сталкиваться в любом случае, - поспешил объяснить он.
– И как мы, по-твоему, будем выглядеть в глазах окружающих?
– не унималась она.
– У тебя есть объяснение одной комнаты? Которое бы укладывалось в менталитет этого мира, где явно нет свободных нравов?
– Скажи, что мы брат и сестра, - выдал Кей первое пришедшее в голову.
– Брат и сестра?
– не поверила ушам Агнесса.
– Ты хорошо сейчас видишь? Мы не то, что разной внешности, мы из разных рас, Кей!
Доля истины в её словах была. Слишком уж контрастировал азиатский вид Кея с её европейской внешностью. Его чёрные короткие волосы только сильнее выделялись на фоне её русого каре с чёлкой вкупе с разрезом глаз и их цветом, отличавшихся от её серо-голубого. В её мире Кей бы запросто сошёл за корейца.
– Скажи, что мы муж и жена, - Кея клонило в сон. День по капле высасывал у него все силы.
– Ты же переводчик, придумай что-нибудь, - он начал зевать, прикрывая рот рукой. Агнесса с трудом подавила желание высказать всё, что думает об отношении к переводчикам. Не так давно Кей уже высказался, что «переводить каждая собака может». Вот пусть бы стоял сам и объяснялся!